Книга Двери больше не нужны, страница 106 – Екатерина Соболь

Краски в комнате резко побледнели, свет погас. Двери всегда разрушали место, где находятся, потому что они – дыра в реальности, и вот сейчас я всем телом почувствовала это на себе. Шатаясь, я побрела к лифту. Он еще работал, только пугающе лязгал, пока мы ехали вверх. На платформе мне показалось, что я ослепла, но потом я поняла: дело в освещении. Оно вырубилось не только в хранилище, но и во всем здании. Все погрузилось в серую тьму, где уже не поймешь, настоящие стены вокруг или размытые акварельные наброски.

Стараясь не смотреть по сторонам и вдыхать как можно реже, я потащилась через просторные залы. Мне почудилось, будто издалека донесся знакомый двойной сигнал почталлиона. Наверное, где-то открылась новая дверь, но больше не было никого, кто мог бы ее закрыть. Стражи больше не существовало.

Я выбралась на улицу. Тут было легче, но отдышаться как следует не получилось. Воздух казался разреженным, будто и он постепенно таял. Все равно что чувствовать жажду, когда рядом только грязная лужа: пьешь, чтобы не умереть, но без удовольствия.

Мир выглядел печально. С неба по-прежнему падали тускло-голубые хлопья, лишенные сияния. Полоса деревьев на другой стороне улицы выглядела так, будто там листопад – но с деревьев сыпались не сухие листья, а все те же ошметки мира. И когда я обернулась на здание Стражи… Недавно оно выглядело как акварельный рисунок, но теперь на рисунок словно вылили воду.

Мимо промчался чистенький черный автомобиль – кто-то из Клана стремительно пытался покинуть город. Только когда он скрылся в темноте, я поняла, что не подумала о главном: как добраться до радиостанции? И где вообще эта радиостанция? Я надеялась, что успею обсудить это в Страже, но, когда увидела всех полумертвыми среди шкафов, стало не до прозаических вопросов.

И тут я увидела, что в мою сторону едет еще одна машина – очень знакомая. Я невольно улыбнулась. Сказала же ему не приближаться к Страже! И пусть это машина-убийца, я до последнего своего вздоха буду скучать по нашим с Антоном поездкам в ней.

Антон рывком открыл мне пассажирскую дверцу, и я заскочила внутрь. Он на меня не взглянул, смотрел только на дорогу, будто с трудом оставался в сознании. Машина слегка виляла, Антон еле справлялся с ездой по прямой линии, зато город был пуст, врезаться не в кого. Разве что в опоры мостов.

Когда Стража, которая теперь вся была сплошной прорехой, осталась далеко позади, Антону явно стало полегче.

— Все раздал. Уже направлялся на радио, решил: проеду мимо Стражи, гляну, как дела, – хрипло сказал он. – А тут ты.

— Прости, что не дала попрощаться. Белла, Вова, Павел Сергеевич, теперь они все в безопасности. Даже Иван.

Антон наморщил нос и тихо рассмеялся. Как странно: в этот последний день я слышала его смех чаще, чем когда-либо раньше.

— Вот уж за кого не волновался, – просипел он. – Слушай, когда ты все успеваешь? Мы виделись полчаса назад, как ты успела спасти столько народу?

— Недостаточно народу, – пробормотала я и потянулась к его запястью. Погладила, не мешая вести машину. – Почему не спрашиваешь, как именно я их спасла?

— Да я уже сам понял. Когда ты сказала, что Вадик в порядке. – Он закашлялся. – Ты придумала, как соединить оригинал и копию. Они все помнят?

Я кивнула. Антон удовлетворенно хмыкнул.