Книга Эобара, страница 111 – Владимир Орестов

В конце концов, она и без истории о Человеке-без-лица выглядела безумно.

Но тут уже Леонид ничего не мог поделать. Либо старший брат окончательно утвердится во мнении, что Леонид сошёл с ума и сгинул без вести, незнамо где. Либо – поверит брату и… всё равно будет пребывать в уверенности, что тот сгинул без вести, незнамо где, в каком-то ином мире.

Пообещав на днях зайти в гости, Леонид повесил трубку.

Разумеется, Боря, в отличие от «друзей» из социальных сетей, не стал говорить никаких поздравительных слов. Он-то прекрасно знал, что Леонид уже несколько лет как не празднует свой день рождения.

Последние двенадцать часов Леонид находился в очень странном состоянии, которые, в общем, было вполне объяснимо, с учётом всех произошедших с ним событий.

Иногда он начинал улыбаться, так же как улыбался шесть лет назад, когда они с Сашкой рванули автостопом до Казани (именно туда попал дротик, брошенный из-за спины в карту России): без денег, без сменной обуви, только с наспех собранными рюкзаками.

Иногда он отпускал педаль газа и выискивал ближайшее место для разворота – глупости всё это, бред воспалившегося сознания. Домой и к Борьке Бессельману – однокурснику, работающему на Пряжке. Лучше так, чем по улицам бегать с ножом – людей-бабочек выискивать!

Иногда он останавливался на обочине и зло курил, жуя фильтр зубами – как же его угораздило вляпаться во всё это? И кто сказал, что план Рохбена должен сработать?!

И вообще, точно ли он должен верить гану Рохбену?

Большую же часть времени, Леониду просто было страшно.

несколькими часами ранее

2. Времени спать не оставалось. Ехать надо было немедленно.

Судорожно бегая по квартире и забивая походный рюкзак всем необходимым, Леонид внезапно замер на пороге прихожей, а затем обессиленно рухнул в кресло.

Внезапно он осознал, что с большой долей вероятности больше никогда не вернётся сюда, в эту квартиру, в свой маленький дом. Лампочки на люстре, казалось, стали гореть капельку слабее, чем ещё несколько часов назад, откуда-то поднялась в воздух пыль, а цветок с обвисшего у потолка края обоев, смотрел на него обиженно и одновременно покорно, полностью осознавая, что не в его силах задержать хозяина.

Леонид вздохнул, покосился на своё отражение и сказал сам себе, выдавив на лицо неискренне бодрую улыбку:

— Чего встал? Тебе ещё в магазин ехать? Раз решил – значит, давай. Не кисни!

Отражение ободряюще подмигнуло.

Ключи Леонид всё же забрал с собой – вторая копия хранилась у Борьки. Заскочив на квартиру к брату и оставив две параноидальные записки, он рванул в ближайший гипермаркет.

— В поход еду! – смущённо улыбнувшись, сообщил он заспанной продавщице со скособоченным бейджиком и пачкой Vogue, кокетливо выглядывающей из форменной курточки сорок восьмого размера. Та равнодушно кивнуло, но на пятидесятой позиции в чеке, автоматически водя раз за разом несчитывающейся банкой тушёнки мимо сканера, зачем-то уточнила:

— Далеко?

— Очень, - глубокомысленно ответил Леонид и зачем-то добавил: - На Алтай!

Почему Алтай? – удивился он и сам себе ответил: - Потому что далеко. И дороги хрен знает, какие там в Сибири.

На ближайшей заправке ему открылось несколько истин – четыре двадцатилитровые канистры с бензином не только занимают весь багажник, но и воняют, так, что щиплет глаза, а, вдобавок, вызывают неподдельный интерес у всего персонала заправки.