Книга Эобара, страница 114 – Владимир Орестов

Леонид фыркнул и швырнул в окно окурок.

Настроение у него менялось каждые несколько минут, поэтому было совершенно неудивительно, что спустя три часа, Леонид обнаружил себя на очередной заправке, сидящим в машине напротив большой рекламы хот-догов и с трудом сдерживающим слёзы.

Ни тёмные окна своей квартиры, ни Вантовый мост, ни даже перечёркнутая надпись Санкт-Петербург не вызвали у него такой реакции. Возможно, дело было в том, что он уже практически достиг цели своей безумной поездки. Точнее, не цели. Первого промежуточного пункта.

Дурацкая цветастая картинка внезапно напомнила ему другие поездки – с Борей в детстве, с Сашей, с Надей. Одновременно с этими воспоминаниями в очередной раз пришло понимания того, что та жизнь – с отпускными поездками, сериалами по вечерам, пивом в любимом баре, писком магнитного замка отделения реанимации кончилась. Навсегда.

— Порыдаем над сосиской? – нарочито бодрым голосом спросил у себя Леонид. – Ну-ка прекрати это. Иди и купи себя хот-дог! Потом в другим мирах будешь сравнивать с местными блюдами, напишешь путеводитель, разбогатеешь, вернёшься домой и купишь квартиру на Крестовском острове. А даже если всё будет плохо – будь мужиком и сожри свой последний в жизни хот-дог с честью!

До места назначения оставалось менее ста километров.

В любом случае, - подумал Леонид, стоя в очереди на кассе и разглядывая на навигаторе оставшуюся часть маршрута, - побывать в день своего рождения в месте, где родился – это концептуально.

1. Стемнело уже несколько часов назад. Из леса доносилось одинокое уханье филина.

Интересно, а совы улетают на юг? И, если нет, то, что они делают зимой? – подумал Леонид и автоматически полез за телефоном, но тот был выключен.

Собственно, он сам его и отрубил, добравшись от места назначения – практически заброшенной деревни Гринёво.

С асфальтированной дороги Леониду пришлось свернуть на грунтовку ещё километров за двадцать до цели, затем, после чуть более живого в сравнении с его целью посёлка Галузино, и вовсе уйти на раскатанную трактором тропинку, петляющую между болотистых низин и редких, уже по-зимнему раздевшихся деревьев.

На непонятно как продолжающем стоять мостике они вместе с машиной дружно задержали дыхание, но ничего не произошло. Мост устоял под весом нагруженного БМВ и даже никакой тролль не вылез на свет с целью собрать подорожный налог.

Последние два километра до Гринёво дорога вообще превратилась в узкую, заросшую травой ниточку, зажатую с двух сторон болотом. Ни остановить машину, ни свернуть на обочину, ни развернуться.

Только практически на въезде в деревню, дорога чуть расширилась в стороны, а слева показался пологий, поросший редким кустарником холм.

Со странной улыбкой на лице Леонид остановил машину. Найденное место полностью соответствовало маминым рассказам.

Его предположение полностью подтвердил чуть ли не единственный круглогодичный житель полузаброшенной деревушки.

Деревенская жизнь накладывает определённой отпечаток на внешность. Собеседнику Леонида можно было дать и шестьдесят, и восемьдесят, и даже сто двадцать лет.

Когда Леонид, оставив машину, спустился по размякшей от дождей дороге в деревню, его встретило стадо коз, впрочем, отнёсшееся к незнакомцу абсолютно индифферентно. Затем из-за проржавевшего остова трактора показался непосредственно «козовладелец». Леонид, глядя на толстый суховатый посох в руках старика, отметил, что не удивится, если тот окажется местным волхвом или чародеем.