Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 58 – Елизавета Дворецкая

— Вечная слава Гудрёду конунгу! – кричали в теплом покое, набитом людьми так, что едва оставалось свободное место между двумя рядами опорных столбов.

— Слава Олаву конунгу!

— Слава Хальвдану конунгу!

— Слава Инглингам – потомкам великого Ингве-Фрейра!

Среди любопытных и обрадованных лиц выделялись хмурые лица Аурнира и Йоркеля. Совместное питье братьев-конунгов, само то, что Хальвдан был принят в этом покое как гость, означало, что и права его почти признаны.

— Слава роду Хальвдана Старого и его девяти сыновей!

— Ты ведь знаешь, Хальвдан конунг, что на наследство может притязать только тот, кто способен перечислить своих предков? – прищурился Йоркель.

— Разумеется, знаю. – Хальвдан взглянул на ехидного старика несколько надменно: угадывал по глазам, что воспитатель Рёгнвальда вовсе ему не друг.

— Об этом мы поговорим позже! – сказал Олав. – Садись, Хальвдан, сейчас нам подадут еду, а потом мы послушаем, что ты нам скажешь.

На стол подавали жареную свинину, похлебку из морской рыбы и пиво. Когда все наелись, Олав попросил Хальвдана рассказать о его схватке с вепрем: дескать, надо же нам получше познакомиться и узнать, что ты за человек. О вепре Хальвдан рассказал то же, что уже рассказывал своим приближенным на йольском пиру в Кунгсхольме. Браги Скальд улыбался и чуть заметно кивал; он знал от Исвильд, как все было, но одобрял умение Хальвдана рассказывать. Упомянул Хальвдан и о том, что дочь вепря-йотуна пыталась вмешаться в схватку, когда отец ее был уже мертв, но была легко ранена и отступила.

— И сдается мне, что именно она приходила к тебе, Олав, чтобы предупредить о моем прибытии.

— Так это была женщина-йотун? – воскликнул Олав. – Я бы сказал, для йотуна она слишком хороша собой. Такие красотки приходят из мира альвов.

— Насчет альвов тебе виднее, – улыбнулся Хальвдан, – но я бы сказал, что она отвела вам глаза и вы увидели ее в ложном облике. Истинный облик у нее вовсе не красив, и больше того – у нее имеется длинный хвост вроде поросячьего, с кисточкой на конце. Я сам его видел.

— Фу, какая гадость! – Олав сморщился. – Хорошо, что она не показала нам хвоста, иначе я бы не велел пускать ее в дом!

— Дурная спе-диса тебе досталась! – с поддельным сожалением сказал Аурнир. – Другим они помогают, а твоя намерена вредить!

— Чумазая судьба! – засмеялся сын Йоркеля, Альвкель.

— Попадется мне в руки, – Хальвдан без смущения глянул на него, – я ее умою.

— Лучше расскажи нам о твоей будущей невесте! – вмешался Рёгнвальд. – Кто она такая?

Несмотря на злобное шипение воспитателя, Рёгнвальд смотрел на Хальвдана скорее с любопытством, чем с неприязнью. Человек он был не злой, скорее ленивый, чем горячий. Внезапное появление опасного родича его испугало, но теперь, видя, что дядя совсем молод и держится дружелюбно, Рёгнвальд успокоился. Возможная потеря половины владений его совсем не заботила – он жил сегодняшним днем и не сомневался, что без еды и одежды не останется.

— Я знаю о ней не так много, – признался Хальвдан. – Только имя – Рагнхильд. Я надеялся, что Браги Скальд поможет мне. Ты ведь, Браги, обошел дома всех конунгов на свете. Наверняка тебе известно, есть ли у кого-то из них дочь по имени Рагнхильд?

Браги Скальд немного подумал.

— В Восточном краю, в Хрингарики, правит Сигурд Олень. По мужской линии он происходит от Дага, сына Хальвдана Старого. К потомству еще двоих его сыновей – Будли и Ловди – Сигурд причастен через женщин. Среди его прабабок была Хьёрдис, та, что стала матерью Сигурда Убийцы Фафни. У Сигурда была дочь Аслауг, она вышла за Рагнара Меховые Штаны и родила Сигурда Змея в Глазу – он был дедом Сигурда Оленя. Сам Сигурд – человек выдающийся, в молодости много ходил в походы, раздобыл себе жену за морем, в Дании, из рода Скъёльдунгов, которые происходят от самого Одина. Королева Тюррни – женщина мудрая и уважаемая, ей открыто будущее. У них с Сигурдом трое детей: Рагнар, Гутхорм и дочь Рагнхильд. Ее потомство, когда она выйдет замуж, получит кровь Одина и его сына Скъёльда, Сигурда Убийцы Фафни и Рагнара Меховые Штаны.