Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 190 – Елизавета Дворецкая

Шатры конунга и его приближенных стояли в середине стана, над ними вился на высоком шесте его стяг с черным вепрем. Если взойти на пригорок, легко было увидеть и на севере дым костров – там стоял подошедший сегодня днем из Хейдмёрка Сигтрюгг. Завтра ожидалось решающее сражение. Разведчики сообщили, что войска у Сигтрюгга меньше: тот, кому приходится обороняться, кто занимает место дичи, а не ловца, вызывает меньше уважения. В стане Хальвдана царило ожидание близкой победы. Хальвдан велел зарезать столько быков и свиней из добычи, чтобы все наелись до отвала. Хмельного имелось совсем немного – только на жертвы богам перед сражением, но и так все веселились, опытные люди рассказывали о былом, молодые мечтали о будущем.

Близилась середина лета, уже настала пора бесконечного дневного света, что не уходит, даже когда солнце садится. Постепенно шум стих, люди устроились спать – в шатрах, в шалашах, просто на охапках травы. Костры догорели и погасли, среди углей валялись обглоданные кости. Не спали только дозорные вокруг стана. Ингеберт Жар, Фольмар Зима и Эльвир Умный разделили между собой ночь на три стражи, чтобы не упустить внезапное нападение Сигтрюгга, и теперь Ингеберт с тремя хирдманами обходил дозоры. Он видел, как от конунгова шатра прошел куда-то на восток Браги Скальд, с мечом на одном плече и арфой на другом. Можно было бы спросить, кому он собирается играть, когда все спят, но Ингеберт не стал задавать вопросов. Скальд занимает особое место между людьми и богами, а даже перед битвой у него найдутся особые дела.

Дозорные выпустили Браги Скальда из стана – все знали, что это доверенный человек конунга. Браги направился в лес на склонах и какое-то время шел, оглядываясь по сторонам. Остановился, завидев на небольшом пригорке то, что искал – дикую яблоню. Дерево было в самом соку: не молодое, но и не слишком старое, крепкий ствол, на высоте человеческого роста расходящийся на два, над ним раскидистая крона, протянувшая ветви во все стороны. Не так давно яблоня отцвела, и теперь еще среди матовой зеленой листвы виднелись засохшие лепестки.

Браги Скальд подошел ближе, сел на землю, прислонившись спиной к стволу, и снял с плеча арфу. Настроил ее и заиграл, упирая в бедро нижний конец. Потом начал петь.

Браги Скальд пел под яблоней, и пение рождало в ее кроне странный отклик. Листья справа остались зелеными, а слева – потемнели, будто их опалило огнем, и приобрели темно-багряный, черноватый отлив. Справа среди листьев снова показались свежие цветы – белые с розовыми и алыми мазками. Слева яблоня тоже зацвела, но цветами бледными, как лунный цвет, с неприятным синюшным оттенком.