Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 23 – Андрей Глухарёв

Даррен кивнул первым. Он перехватил рукоять меча так, чтобы лезвие не звякнуло о поножи. Харгрим, все еще обиженно сопя, поправил лямки своего рюкзака, убедившись, что пороховые склянки не будут звенеть. Крэг просто переложил секиру из одной руки в другую, готовый ломать кости любому, на кого я укажу. Молчун, как всегда, не нуждался в инструкциях — он уже сделал полшага в указанном направлении, все так же сливаясь с грязной стеной.

Я сделал глубокий вдох, успокаивая бешено бьющееся сердце. Я — Марек, вор из Кожевенного ряда. Я пробирался в спальни герцогов и выходил оттуда с их секретами. Этот город — просто еще один большой, проклятый дом.

Мы двигались перебежками, словно стая побитых псов, жмущихся к заборам от летящих в них камней. Я шагал первым, скользя вдоль шершавой базальтовой кладки. Правая рука намертво срослась с рукоятью меча, левая — контролировала каждое движение тела, готовая в любую секунду подать знак остановиться. За моей спиной молчаливой, напряженной гусеницей тянулись остальные. Тишина была нашим единственным щитом, но сохранять ее стоило титанических усилий. Крэг, при всем своем желании быть незаметным, весил как груженая телега, и каждый его шаг сопровождался звучным скрипом ремней и доспехов, от которого у меня дергался глаз. Остальные были не лучше — Бран и Харгрим пыхтели за десятерых, а Лира постоянно спотыкалась. Лишь Молчун двигался безупречно. Я пару раз оборачивался, чтобы проверить, не отстал ли он, и каждый раз ловил себя на мысли, что этот ублюдок вообще не касается земли. Он просто плыл сквозь туман, как выскользнувший из могилы призрак.

Мы миновали высохший бассейн, до краев наполненный пожелтевшими костями, обогнули рухнувшую колонну, преградившую переулок, и нырнули в длинный, изогнутый двор-колодец. Здесь было темнее. Края крыш нависали над нами, почти смыкаясь, образуя глухое замкнутое пространство. Туман на дне этого колодца лежал неподвижно, густой и вязкий, как скисшее молоко. Я замедлил шаг, вглядываясь в серую пелену впереди. Мои чувства были натянуты до предела. Я прислушивался к каждому шороху, ожидая услышать скрежет когтей или булькающее дыхание других упырей.

И тут раздался вскрик. Короткий, сдавленный, но до одурения звонкий в этой мертвой тишине.

Это была Лира.

Мое тело среагировало быстрее мысли. Я крутнулся на пятках, в два огромных, бесшумных прыжка преодолел расстояние, разделявшее нас, и схватил девчонку. Левая рука железной хваткой впилась ей в плечо, прижимая к стене, а правая ладонь в перчатке намертво зажала ей рот и нос, вдавливая затылок волшебницы в камень. Она забилась в моих руках, как пойманная птица. Ее огромные, полные страха глаза уставились на меня. В них блестели слезы.

Даррен мгновенно оказался рядом, выхватив меч. Бран и Харгрим замерли, взяв нас в полукруг, а Крэг угрожающе поднял секиру, вглядываясь в туман.

— Ни звука, — одними губами, прямо ей в ухо, выдохнул я. Мой голос был холоднее бритвы. — Если ты еще раз пискнешь, я сам отрежу твой язык, чтобы из-за твоей истерики не сдохли мы все. Поняла?

Она судорожно кивнула, не переставая дрожать. Я не спешил убирать руку. Я прислушался. Пять ударов сердца. Десять. Вдалеке, на другой улице, снова раздался вой, но в нашем дворе ничто не шелохнулось. Ее вскрик, к счастью, утонул в толще камня и тумана. Я медленно убрал ладонь с ее лица. Лира шумно втянула воздух, ее губы тряслись. Она не смотрела на меня. Ее взгляд был прикован к стене, мимо которой она проходила мгновением ранее.