Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 119 – Андрей Глухарёв

— Голоса тех, кто носил его раньше, — тихо продолжила Лира, руки снова мелко задрожали. — Венец не просто сохраняет память. Он хранит в себе остатки душ. Те, кто его надевал, иногда начинали слышать друг друга. Разговаривать с теми, кто умер тысячи лет назад. Короли, жрецы, безумцы — все заперты внутри этого металла. Они кричат. Спорят. Требуют.

Она облизала пересохшие губы.

— И самое страшное: Архитектор пишет, что если у носителя не хватит воли, этот хор просто сожрет его личность. Выжжет разум, оставив пустую оболочку, которой будут управлять мертвецы.

Я молча смотрел на них. Перевел взгляд на кусок оникса в толстых пальцах гнома, забрал его. Камень холодил кожу даже сквозь перчатку.

Отлично. Просто великолепно. Наниматель отправляет нас за куском проклятого золота, которое не просто дарует вечную агонию. Оно предоставляет тебе компанию в собственной голове. Десятки безумных мертвых королей, орущих и грызущихся в твоем черепе, пока ты медленно превращаешься в марионетку для их коллективного сумасшествия. Жалкая судьба для вора, который всю жизнь ценил тишину и одиночество превыше всего.

Я сунул обломок в скрытый карман под курткой.

— Замечательно, — сухо констатировал я. — Значит, если кто-то из вас вдруг почувствует непреодолимое желание примерить корону, чтобы посмотреть, как она сидит, — предупредите меня заранее. Я перережу вам горло из милосердия. Идем.

Мы покинули нишу, погружаясь все глубже в недра усыпальницы.

Воздух здесь стал другим. Пропал запах серы, исчезла алхимическая вонь. Остался только сухой, пыльный холод гробницы. И что-то еще. Давящее ощущение чужого присутствия — то самое чувство, когда знаешь, что на тебя смотрят из темноты, оценивают, ждут ошибки.

Коридор вывел нас в просторную квадратную камеру. По углам стояли массивные колонны, высеченные в форме фигур в балахонах, поддерживающих свод.

Я остановился на пороге, подняв руку. Что-то было не так. В тенях за колоннами было движение.

Три низших упыря. Я узнал их бледные, обтянутые полупрозрачной кожей тела, слепые морды и вытянутые когтистые лапы. Мы уже встречали эту падаль наверху. Там они были хаотичными, жалкими тварями, бросающимися на любой шум с грацией голодных крыс. Но эти трое вели себя иначе. Они не бросились на нас, едва мы вошли. Не издавали того мерзкого клокочущего визга. Они стояли. Припав к каменному полу, изгибаясь, как натянутые луки. И двигались… синхронно. Один упырь, самый крупный, медленно шагнул в центр камеры, под тусклый луч серого света, падающий откуда-то сверху. Встал там, низко опустив морду, словно бросая вызов. Два других в ту же секунду скользнули в густые тени за колоннами, расходясь по флангам.

По спине прошел холодный пот.

Они применяли тактику.

Тот-Кто-Во-Тьме действительно проснулся. Сон Дракона закончился окончательно. Хозяин Эре-Нергала открыл свое Око, и его ледяная воля теперь текла по мертвым венам каждой гниющей твари в этом городе, превращая разрозненные стаи падальщиков в единый, управляемый разум. Антимагическая защита Архитектора могла глушить заклинания, но связь демона с его марионетками, видимо, работала на иных, более глубоких уровнях проклятия.

Они слушали. Они ждали приказа сверху.

— Крэг, правый фланг, — коротко бросил я, выхватывая меч. — Молчун, держи левый. Центральный мой.