Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 122 – Андрей Глухарёв

— Демоны рвали его на части, — тихо сказал я, приседая на корточки возле руки, и провел пальцем по глубоким, проплавленным бороздам в белом камне. — А он рвал их. Это была не драка. Мясорубка на истощение. Архитектор оставил хорошего сторожа.

— Недостаточно хорошего, — проворчал Харгрим, обходя постамент. Гном пнул мелкий осколок гранита. — Чернокнижник прорвался. Забрал то, за чем пришел. Венец ушел, Марек. Мы опоздали.

Я выпрямился, оглядывая пустой трон. Разочарования не было. Призыватель опередил нас, факт. Но он потратил время, силы, и судя по следам крови, серьезно потрепал своих охранников. Корону забрал, но теперь ему с ней нужно выбраться из Эре-Нергала. А значит, он превратился из охотника в дичь — с самой ценной мишенью на спине.

Лира, до этого жавшаяся к Крэгу, вдруг шагнула к постаменту. Глаза расширены, смотрела не на обломки голема и не на кровь демонов — на пустой трон.

— Здесь что-то есть… — прошептала она, вытягивая дрожащую руку. — Магии я не чувствую, но… здесь есть память. Осадок.

Я не успел ее остановить.

Едва носок ее сапога коснулся первой ступени, тишина в зале лопнула. Не грохотом — тихим сухим шелестом, похожим на перелистывание страниц иссохшей книги.

По стенам круглой залы побежали тонкие пульсирующие нити тусклого серебристого света. Они не были нарисованы на камне — проступали сквозь него, как вены под кожей, переплетаясь в сложный узор, поднимаясь от пола к куполу. Не магический эфир, не свет Теоса и не тьма Бездны. Чистая энергия, запертая в архитектурный контур. Гений Эль-Карнаха, создавший механизм, которому не нужна была магия для работы.

Мы инстинктивно сбились в кучу. Крэг перехватил секиру, Харгрим поднял фонарь, но его свет казался жалким пятном на фоне разгорающегося серебряного кружева.

Линии вспыхнули ярче, и в центре, прямо над пустым троном, воздух начал уплотняться. Световые нити оторвались от камня, сплетаясь в пространстве в смутный полупрозрачный силуэт. Мужчина. Высокий, болезненно худой, в простой тунике до колен. На поясе — лишь треугольник и отвес, инструменты созидателя, а не правителя. Черты лица постоянно смазывались, рябили, но в них читалась суровая, выточенная из камня непреклонность.

Эль-Карнах. Великий Архитектор Жемчужных Королей. Вернее, то, что от него осталось — бездушная запись его последних мыслей. Он не заговорил. Поднял руку — и вместе с этим жестом серебряные нити вокруг нас взорвались каскадом образов. Зала исчезла. Нас затянуло в водоворот чужой, тысячелетней памяти.

Видение обрушилось без предупреждения.

Я стоял в тронном зале, утопающем в золоте и белом мраморе. На троне сидел молодой мужчина поразительной красоты. Нергал. Он смеялся — открыто, искренне, наслаждаясь моментом триумфа. В его руках покоился Венец, не зловещий с виду — изящный обруч из белого золота с единственной матовой жемчужиной. Нергал поднял его над головой, и лицо его светилось предвкушением вечности.

Он надел корону.

Улыбка застыла на губах. На одну долгую секунду в его глазах вспыхнул нечеловеческое наслаждение. А затем оно сменилось ужасом. Гладкая кожа на висках пошла мелкими трещинами, как старый фарфор. Из трещин сочилась не кровь — густая, черная, дымящаяся смола. Она потекла по щекам, заливая глаза, и белки мгновенно почернели, превратившись в два бездонных провала. Нергал попытался сорвать Венец, но руки не слушались. Он закричал, но крик утонул в булькающем клекоте. И самое страшное — сквозь эту агонию его лицо продолжало улыбаться. Но это была уже не его улыбка. Оскал существа, которое только что нашло идеальный сосуд.