Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 108 – Андрей Глухарёв

Гончие у стен напряглись, пасти приоткрылись, выпуская струйки шипящей слюны.

Я вытащил меч. Сталь тихо звякнула, отразившись от базальтовых стен.

Думать было уже некогда. Мир сжался до размеров узкого коридора, набитого лязгом когтей и смрадом гниющей плоти. Гончие набросились одновременно, без воя, с холодной слаженностью опытных загонщиков. Серые тела, обтянутые полупрозрачной кожей, скользнули сквозь туман, как пущенные из арбалета болты.

— Крэг, держи горло! Харгрим, жги середину! — выкрикнул я, уходя в перекат под брюхо прыгнувшей твари.

Над головой клацнули челюсти, усыпанные сотнями игольчатых зубов. Капли едкой слюны брызнули на плечо куртки и зашипели на коже. Вставать я не стал — прямо из переката, на инерции собственного тела, выбросил руку вверх. Меч с влажным чавканьем вошел твари под нижнюю челюсть и вышел где-то у затылка. Гончая дернулась, позвоночник выгнулся дугой. Я провернул лезвие, выдернул его и откатился, давая бьющейся в судорогах туше упасть на мокрый камень. Черная, густая, как смола, кровь плеснула на сапоги.

— Мой угол! — рявкнул справа Крэг.

Секиру он не достал — в такой тесноте широкое лезвие только цеплялось бы за стены. Гигант просто шагнул вперед, закрыв собой треть переулка, и превратился в стену мяса и железа. Одна из тварей попыталась проскользнуть по стене и прыгнула ему на грудь — и совершила ошибку, которая стоила ей жизни. Крэг даже не качнулся. Рука метнулась вперед быстрее, чем позволяли его габариты, и пальцы толщиной с сардельку сомкнулись на тонкой шее твари прямо в полете. Гончая взвизгнула, когти заскребли по помятой кирасе, высекая искры.

Сворачивать ей шею Крэг не стал. Развернулся, крякнул от натуги и швырнул скулящую тварь в набегающую пару ее сородичей, как нерадивого щенка. Удар вышел чудовищным: ком костей и мышц врезался в своих с хрустом, перекрывшим все остальные звуки. Тройной клубок серых тел покатился по брусчатке, ломая лапы и сбивая темп всей передней линии стаи.

— Чтоб вас всех перекосило! — донесся сзади недовольный скрип Харгрима. — Тратить гномью смесь на дворовых шавок… Я вам что, благотворительная лавка⁈

Я не видел, что он делает, только услышал звон откупоренного стекла. Гном не стал швырять заряд в гущу тварей — слишком прагматичен для красивых, но бестолковых жестов. Глаза-бусинки мгновенно оценили обстановку: посреди переулка, во впадине между плитами, скопилась лужа древней застывшей слизи, смешанной с каким-то жиром.

Туда и полетел стеклянный флакон.

Хлопок. Слепящая вспышка.

Узкий коридор перегородила стена ревущего бело-желтого пламени. Огонь сожрал вековую слизь за долю секунды, взмыв в полный рост человека. Стая раскололась пополам — две гончие, не успевшие затормозить, влетели прямо в пламя. Их визг ударил по ушам. Воздух наполнился тошнотворным сладковатым запахом паленой шерсти и горелого гнилого мяса.

— Лира, к стене! Молчун, фальшивка справа! — бросил я, перехватывая меч и поднимаясь на ноги.

Лире мои команды не требовались. Она вжалась в нишу между блоками стены, словно пытаясь раствориться в камне. Глаза расширились от ужаса, следя за месивом теней, огня и крови. В дрожащих руках она держала кинжал, в эту минуту бесполезный, как столовый нож. Страх перед боем и страх перед древней магией этого места связали ее крепче веревок. Я не винил ее. Здесь каждый выживает как умеет.