Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 110 – Андрей Глухарёв

Гвардеец качнулся вперед. Линия шеи под шлемом на мгновение открылась.

Нож в правой руке ударил снизу вверх. Без замаха. Коротко и грязно.

Лезвие из гномьей стали прошло под край шлема, прорвало кожу и с хлюпающим хрустом вошло в шейные позвонки, перерубая то, что связывало голову с телом.

Мертвец не закричал. Просто замер. Магия, держащая этот кусок гнили, треснула, как перерезанная струна. Его тело обрушилось на меня всем весом. Руки с мечом обвисли. Белесые глаза уставились в серое небо, а из приоткрытого рта вырвался тихий шипящий выдох — будто из бурдюка выпустили застоявшийся воздух.

Я отшвырнул его от себя. Тело с лязгом упало на брусчатку, поднимая пыль. Теперь это был просто труп — обычный, начавший разлагаться.

Я выдернул нож, обтер лезвие о край его плаща и выпрямился, тяжело дыша.

Бой закончился, но Эре-Нергал не прощает расслабившихся гостей. К тому же если гости незванные. Я уже открыл рот, чтобы скомандовать отход — нужно было убираться из этого пропахшего кровью переулка, пока запах не стянул сюда местных падальщиков, — когда Крэг вдруг повёл себя странно даже по собственным меркам.

Секиру, лежавшую у его ног в черной слизи, он так и не поднял. Огромная ладонь, которая минуту назад ломала шеи гончим, медленно легла плашмя на каменную стену. Мутные, обычно ничего не выражающие глаза сузились. Бугай склонил лысую голову, прижавшись ухом к холодному камню.

— Крэг не слышит, — прогудел он непривычно тихо. В голосе не было обычной отстраненности — в нём звучала тяжелая тревога.

Я замер с кинжалом в руке.

— Чего не слышишь, здоровяк? — спросил я, оборачиваясь.

— Жужжание, — Крэг убрал руку от стены. — Мертвяки всегда жужжат. Воют, скребут, топают. Как мухи в банке. Крэг привык. А теперь мухи замолчали. Банка пустая.

Я прислушался.

Он был прав. До этой минуты звуковой фон Эре-Нергала был постоянным, хоть и хаотичным: далекий вой упырей, гулей и прочей нежити. Этот шум не прекращался, как дыхание самого города.

Теперь его не было.

Не полная тишина — ветер еще гулял по крышам, — но завывания нежити пропали. Будто кто-то невидимый поднял руку, и сотни тысяч гниющих глоток замолкли по одному приказу. Натянутая, звенящая пауза — такая бывает в притоне за миг до того, как шулер выхватывает нож из рукава.

А потом я услышал низкий рокочущий вздох, идущий из центра города, от Дворца Слез. Глубокий, дрожащий, словно гигантские легкие под толщей камня начали втягивать воздух. Дрожь прошла по мостовой, отдавшись в подошвах.

Неужели Тот-Кто-Во-Тьме закончил пить агонию дракона? Просыпается. И этот общий вздох — первый признак его мертвой армии, возвращающейся под контроль единой воли.

Сон Дракона кончался быстрее, чем мы рассчитывали.

— Плохо дело, — бросил я сухо, убирая кинжал. — Если не закончим свои дела в ближайшие часы, нас разорвут всем городом. Времени больше нет.

— Клянусь бородой Первого Кузнеца, — сердито проворчал Харгрим, отряхивая копоть со штанов и пинком отшвырнув обгоревшую тушу гончей. — Если их главный демон проснется и начнет дышать в затылок, я лично забью ему в глотку бочонок селитры, пусть давится.

Я взглянул на Лиру. Она стояла, прижавшись спиной к стене, не слушая ни Крэга, ни гнома. Глаза неотрывно смотрели на собственные дрожащие пальцы. Она медленно сжимала и разжимала кулак, словно пытаясь понять, как этот кусок плоти выдал вспышку чистого Света, спасшую мне жизнь. Ни гордости, ни облегчения — только потерянность во взгляде.