Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 106 – Андрей Глухарёв

Я шел вторым, держась шагов в десять от безымянного наемника, скользившего впереди, точно оторвавшаяся от хозяина тень. За мной, стараясь ступать след в след, чтобы не споткнуться о скрытый туманом мусор, шла Лира. Дальше, тяжело лязгая помятыми пластинами, тащился Крэг, а позади всех — Харгрим.

Взгляд привычно скользил по стенам, дверным провалам, изгибам карнизов. Голова работала холодно: проход сужается, слева куча битого кирпича — можно укрыться, справа глубокая ниша — там может ждать засада, держимся левее.

Сзади донесся тихий стук металла. Цок. Цок. Цок.

Не оборачиваясь, я замедлил шаг. Звук шел от сапог Харгрима — стальная подкова на каблуке разболталась от бесконечных перебежек и теперь предательски лязгала при каждом шаге. В Столице на такое обернулся бы первый встречный стражник. Здесь это могло созвать целую дюжину голодных тварей. Гном понял сам. Цоканье стихло. Я скосил глаза через плечо — Харгрим стоял, привалившись к влажной стене, тяжело дышал. Поднял ногу, упер сапог в выступ камня, выудил из-за пазухи свинцовую пластинку для своих капсюлей и рукоять кинжала. Вмял свинец в щель между подковой и каблуком, два беззвучных точных удара навершием — и металл встал намертво. Опустил ногу, проверил вес. Тишина. Гном сплюнул в туман, утер лоб рукавом и кивнул.

Я отвернулся, поправляя перевязь на груди. Кожаный ремень, пропитавшийся потом, успел протереть старую ссадину под ребрами до крови — каждое движение теперь отдавалось тупой жгучей болью. Я сунул палец под ремень, ослабил его на дюйм, дал воздуху коснуться раны, перенес вес на левую ногу и пошел дальше. Никаких вздохов, никаких остановок. Мы просто куски мяса, которым нужно добраться до пункта назначения, пока не сгнили окончательн и остались в этом городе навеки.

Стены вокруг становились выше, проход — теснее. Свет от небесной воронки сюда почти не пробивался.

Рука сама легла на рукоять короткого меча — без рывка, без спешки. Глаза сузились, цепляясь за полумрак.

Я остановился у гладкой базальтовой стены и посмотрел вверх. На высоте трех человеческих ростов, куда не допрыгнул бы и самый прыткий упырь, черный камень был изуродован четырьмя глубокими параллельными бороздами. Края царапин светлели, не успев потемнеть от времени. Из нижнего конца борозд в туман еще сыпалась тонкая струйка каменной пыли.

Кто-то прошел здесь считанные минуты назад. И этот «кто-то» крошил базальт когтями, отталкиваясь от отвесной стены на высоте в пятнадцать футов.

Впереди, в десяти шагах, движение Молчуна оборвалось. Рука в черной перчатке плавно поднялась к плечу, пальцы растопырились и резко сжались в кулак.

Сигнал. Стоп. Опасность.

Я вытянул руку назад, наугад ткнувшись в грудную пластину Крэга, остановил всю цепочку. Лира за спиной судорожно вдохнула, но промолчала.

Я смотрел на Молчуна. Он стоял вполоборота, и в тусклом свете наши взгляды встретились. В его водянистых глазах не было ни паники, ни удивления — только холодная констатация факта. Мы оба поняли одновременно, без слов. Это не была случайная встреча с заблудшим падальщиком. Узкий проход был идеальной горловиной для забоя скота. То есть нас.

Молчун едва заметно повел подбородком влево и вверх, на скрытые мраком карнизы. Я кивнул: вижу, понял. Левая рука скользнула в голенище за метательным ножом, правая до судороги сжала рукоять меча.