Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 41 – Екатерина Гичко

Молодой глупец! С какой лёгкостью он отказывался от знаний, думая, что они никогда ему не понадобятся. И вот сейчас, когда он стал жрецом одного из самых слабых Господ Хоётора, ему потребовались эти знания. Как же они были нужны ему!

Нет, он не сразу пришёл к мысли о Втором Господине Арван-Ё. Ёта пытался смириться, что теперь у него есть свой Господин. Не тот, которого он хотел, но назад дороги нет. Даже если его Господин один из самых слабых, Ёта перед ним всё равно что букашка. Он старательно пытался забыться в женских объятиях, чтобы Господин не пришёл и не увидел его пагубные мысли. Злился, уговаривал себя, старался найти какой-то путь, который бы вывел его из-под возможного гнева Господина.

А потом глупая А-ара по нелепой случайности стала жрицей. Слабая и нерешительная, ничего не понимающая в этом мире женщина получила в руки силу, которая ей совсем не нужна. А Второй Господин очень могуч. Сильнее него был только Первый Господин. Если старики не врут, то они никогда не участвовали в боях за право быть Главными Господами. Но их власть признавали все, им завидовали, их боялись.

Тут-то Ёта и вспомнил о когда-то давно прочитанном соглашении с заключённым Господином. Пара веков прошла, но основное, как ему казалось, в памяти сохранилось. Заключённого Господина можно освободить. Но нужно, чтобы смертный отнёс его к новым воротам, которые тот завоюет. Для заключения соглашения нужно принести в дар драгоценность, которая станет временным вместилищем Господина. Принёсший дар становится последователем заключённого, а Господин на время исполнения миссии отдаёт ему половину всех своих сил. А Второй Господин невероятно могуч! Получив его силы, Ёта мог не бояться кары собственного Господина и нести чужого туда, куда тот захочет. И за его преданность после освобождения бывший пленник будет обязан исполнять все его желания!

Дух захватывало! Ёта корился себя, что не вспомнил об этом раньше. Он бы уже сейчас мог стать самым главным шаманом или жрецом в Хоёторе. И под защитой сильнейшего из Господ ему нечего было бы бояться.

На краю сознания, правда, свербела мысль, что вспомнилось не всё. Свиток он прочитал вскользь и быстро отбросил, больше не возвращаясь к нему. Но не могло же быть всё так просто? Иначе желающих стать последователями заключённых Господ было бы куда больше. Даже самый слабый из них мог дать столько силы, сколько никогда не было у самого могучего из шаманов. Почему же так мало желающих? Или же знание, что попало в руки Ёты, старательно прячут от глаз смертных?

Голову опять пронзила боль, и Ёта поморщился. На лоб легла утешающе прохладная ладонь И-тоны. Ёта столкнулся с её встревоженным взглядом и внутренне содрогнулся, вспомнил искажённое яростью лицо А-ары. Женщины слабы и никчёмны. И слабость эту передают мужчинам.

Отец рядом с женщиной всегда был слаб. Но он, Ёта, не будет.

Решительным движением головы он сбросил ладонь И-тоны.

К наступлению ночи А-ара успела поплакать, забыться тревожным сном и наконец принять шаткое, крайне неуверенное решение идти туда, куда скажет Господин. То-нии одна не дойдёт, да и не может А-ара её оставить. Самой А-аре возвращаться всё равно некуда. Она была убеждена, что в становище её ждёт смерть. Какая разница, где умирать? В Лесу у неё хотя бы есть надежда, что она дойдёт. Всё же Господин обещал показать дорогу. Он уверяет, что у неё есть силы, много-много сил, и она может справиться с любой опасностью. А Лес хоть и страшен, но щедр, с голода они не умрут.