Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 41 – Анна Каляда

Рас выпрямился, и я увидела, как в нём просыпается дознаватель. Фартук и кофе остались в прошлом — теперь передо мной был главный дознаватель Магического порядка.

— Кольцо? Не браслет?

— Кольцо. Но симптомы те же. Если это Орлан, он мог сменить форму артефакта — чтобы мы не нашли его по описанию.

— Имя вдовы?

— Пока нет. Ричи обещала узнать сегодня. Если подтвердится — мы успеем снять артефакт до того, как он начнёт вытягивать жизнь всерьёз.

— Тогда ты к Ричи, я — в управление за допуском в архив, — сказал Рас, поднимаясь из-за стола. — И вечером… я зайду?

Он произнёс это с вопросительной интонацией, но в глазах была надежда. И что-то ещё — кажется, страх, что я отвечу «нет».

— Заходи, — я улыбнулась. — Я приготовлю нормальный ужин. Без пирога. Ну, почти.

— Договорились.

Он наклонился и коснулся губами моего лба — легко, почти невесомо, — и от этого прикосновения у меня внутри всё перевернулось сильнее, чем от всех вчерашних поцелуев. Может быть, потому что именно так касаются тех, кого хотят видеть рядом каждый день. А не только в постели.

Когда он ушёл, я ещё долго сидела у окна, глядя на просыпающуюся Рыночную улицу. Солнце уже поднялось над крышами, торговцы раскладывали товар, где-то звенел смех, пахло свежим хлебом. Всё было как всегда — и в то же время совершенно по-новому.

Утро после его ухода выдалось хлопотным — и это было к лучшему. Когда руки заняты, голова меньше думает о том, что произошло ночью. А думать было о чём. Его руки. Его губы. Его голос, когда он произносил моё имя так, будто оно было единственным словом, которое он знал. Я стояла у прилавка, пыталась зарядить простой защитный амулет, а перед глазами всё ещё была картинка: Рас в моём фартуке, варящий кофе с корицей. Это зрелище, кажется, впечаталось в меня навсегда.

— Соберись, — сказала я вслух. — У тебя сегодня дел на три жизни вперёд.

Метёлка в углу чихнула синими искрами — соглашаясь или, наоборот, напоминая, что дел действительно много, а я стою и мечтаю.

Первым пунктом в моём мысленном списке значилась половица. Та самая, что скрипела последние две недели прямо у двери в подсобку. Каждый раз, когда я наступала на неё, клиенты вздрагивали, а лунный вьюнок обиженно замолкал на полчаса. Я отложила амулет, закатала рукава и вооружилась молотком, гвоздями и банкой лака — на этот раз обычного, не магического, так что обливаться им было не страшно.

Половица держалась на честном слове и, кажется, на остатках бабушкиного заклинания, которое выдохлось ещё в прошлом году. Я поддела её стамеской, и она отозвалась жалобным скрипом, похожим на вздох уставшего призрака.

— Прости, — сказала я половице, — но ты мешаешь бизнесу.

И принялась за работу.

Через час половица была прибита, отшлифована и покрыта лаком. Я сидела на полу, вытирая пот со лба, и с удовлетворением смотрела на дело своих рук. Никакой магии — только молоток, гвозди и моя решимость. Иногда это именно то, что нужно.

Метёлка одобрительно чихнула.

— Спасибо, — сказала я ей. — С тебя — подмести возле входа. Клиенты жалуются, что у порога пыль.

Она возмущённо дёрнулась, но поплыла к двери.

Вторым пунктом шли заказы. За последние дни их скопилось столько, что я всерьёз подумывала нанять помощника. Три защитных амулета ждали зарядки, два браслета требовали тонкой настройки плетения, а один совершенно невозможный клиент заказал артефакт для отпугивания моли — но не простой, а чтобы моль не просто уходила, а «испытывала глубокое раскаяние за испорченные вещи». Я билась над этим заказом уже неделю и пока добилась только того, что моль, попадавшая в радиус действия артефакта, начинала кружиться в странном танце.