Книга Неспокойные артефакты Эм/ Как я влюбилась в дознавателя, страница 43 – Анна Каляда

— Тогда ладно. А теперь — где у тебя лопатка? Пирог пора вынимать.

Пирог вышел золотистым, с хрустящей корочкой, и пах так, что даже метёлка подплыла поближе и чихнула искрами одобрения. Я отрезала Роззи щедрый кусок с собой, а остальное оставила на вечер — если Рас зайдёт, как обещал, мне будет чем его угостить. Если нет — что ж, у меня будет пирог.

После ухода Роззи я закончила последний заказ (браслет наконец-то задышал ровным плетением), проверила витрину, полила герань и лунный вьюнок, который в благодарность тихо звякнул бутонами. Солнце уже клонилось к закату, когда в дверь постучали снова — на этот раз коротко, уверенно.

Я открыла. На пороге стоял Рас — в своём обычном плаще, но с каким-то новым выражением лица. Сосредоточенным, но не мрачным.

— Добрый вечер, — сказал он. — Я договорился о допуске в архив. Завтра в десять. Но сначала — у меня есть новости о кольце.

— Тогда заходи, — я посторонилась, пропуская его внутрь. — У меня пирог.

Он вошёл, и лавка сразу наполнилась запахом дождя, который обещал быть, но всё никак не начинался. Метёлка чихнула — на этот раз коротко, приветственно.

— Ты печёшь? — спросил он, оглядываясь.

— Иногда. Когда хочу произвести впечатление.

— На меня?

— На Роззи. Но ты тоже можешь попробовать.

Он усмехнулся и снял плащ. И я вдруг поймала себя на мысли, что этот вечер — с пирогом, с расследованием, с человеком, который только что вошёл в мою лавку и уже кажется частью её, — может быть, именно то, чего мне не хватало все эти годы.

Мы устроились наверху — на моём крошечном диване, который сегодня казался ещё меньше, потому что Рас сидел слишком близко. Я разлила чай, отрезала по куску пирога, и несколько минут мы просто молча жевали. Пирог и правда удался: яблоки пускали сок, корица щекотала нос, а тесто было именно той степени рассыпчатости, которую бабушка называла «правильной».

— Ты вкусно печёшь, — сказал Рас, отставляя тарелку. — Я не ожидал.

— А ты думал, я только амулеты могу? — я усмехнулась. — Бабушка говорила: артефактор, который не умеет печь пироги, не умеет и заряжать амулеты. И то и другое требует терпения.

— И любви, — добавил он, глядя на меня.

Я сделала вид, что очень занята чаем, но щёки всё равно потеплели. Он заметил — конечно, заметил, он был дознавателем, — и удовлетворённо откинулся на спинку дивана.

— Рассказывай про кольцо, — попросила я, чтобы перевести разговор в деловое русло.

Он стал серьёзным мгновенно — я почти услышала, как в его голове переключился какой-то рычажок.

— Я опросил ювелиров Верхнего города. За последние три месяца было продано несколько десятков колец с камнями, но одно описание совпадает с тем, что передала твоя Ричи. Кольцо с тёмно-синим сапфиром, серебряная оправа, необычное плетение — продавец сказал, что камень «холодил пальцы», хотя такого быть не должно. Купил его мужчина. Средних лет, светлые глаза, тёмные волосы с проседью.

Я замерла.

— Орлан?

— Возможно. Описание похоже на фотографию Марты, но с поправкой на возраст. Плюс кое-что ещё, — Рас достал из внутреннего кармана сложенный листок. — Покупатель назвался господином Корвином. Но продавец запомнил, что у него был странный акцент — не местный, но и не провинциальный. Скорее, как у человека, который долго жил за границей и почти избавился от говора.