Онлайн книга «Вечно ты»
|
Так вот если бы Люда пила в ту минуту, когда бабушка это сказала, фонтанчика брызг было бы не миновать. От удивления она даже не обиделась. Просто как можно сидеть в вымытой внучкой кухне в выглаженной внучкой блузке, есть испеченный внучкой торт и с кристально честным лицом говорить, что она не в состоянии организовать быт! Непостижимо… — Всегда готовы, – засмеялся Лев. — В других обстоятельствах… – с нажимом продолжила бабушка, но папа вдруг перебил ее, встав и подняв бокал: — Давайте выпьем за новую, как говорится, ячейку общества! — Игорь Сергеевич, Ольга Федоровна, – Лев тоже встал, приложил руку к груди и откашлялся, – я сам отец и понимаю, что вам бы хотелось для дочери совсем другого жениха. Помоложе, да что там, намного моложе, с более ясными перспективами, чем просматриваются у меня на данный момент, но я надеюсь, что со временем заслужу ваше доверие и расположение и стану членом вашей семьи. Папа вышел из-за стола. Лев шагнул ему навстречу, они пожали друг другу руки, и после небольшого колебания обнялись и троекратно по-русски поцеловались. Это показалось Люде немножко театральным, но милым и искренним. — Да, – сказала бабушка, промокнув глаза уголком салфетки, – я и подумать не могла, что увижу такое после того, как вы, Лев, так резко покинули нас у Анюты. — Кто старое помянет… – папа взялся за коньяк, – я тогда и правда перегнул. Мама нахмурилась: — Нет, не перегнул. Ты имеешь право на такие слова. А то пока умиляются героизму те, кто пороху никогда не нюхал, человечество так и будет без конца воевать. Лев поднял бокал: — Давайте-ка, не чокаясь. — Если уж зашел такой разговор, – сказала бабушка, когда бокалы с глухим стуком вернулись на стол, – то вам, уважаемый Лев, прежде, чем войти в нашу семью, следует осознать вот что. Вы, по вашим собственным словам, советский офицер, коммунист. — Так точно. — Надеюсь, вы вступили в КПСС по велению сердца, а не карьерных побуждений? — Так точно. — В таком случае, молодой человек, вам следует знать, что в нашей семье приняты совершенно другие убеждения и моральные нормы, чем предлагает ваша родная партия. Ваша идеология нам глубоко чужда, и ради вас мы не собираемся ни менять свои принципы, ни лишать себя удовольствия искренних семейных разговоров. — Да я и не собирался вас переубеждать, боже упаси. — У вас бы ничего и не вышло, будьте уверены. Итак, если вы хотите стать членом нашей семьи, то вам придется мириться с тем, что мы не такие, как вы, и впредь воздерживаться от демонстративных оскорбительных выходок, – отчеканила бабушка. — Без проблем. Я вообще считаю, что, если ты ссоришься с близким другом или родственником только потому, что у вас разные убеждения, значит, ты проиграл, – вздохнул Лев, – проиграл себе самому. — Да? А как же ваши принципы, товарищ коммунист? Разве вы не должны ставить народное счастье выше всего на свете и сурово карать всех тех, кто так не думает, даже если это ваша родная мать? – усмехнулся папа. Лев пожал плечами: — Должен. Но не буду. В человеке надо видеть человека, даже во враге. Ссориться из-за убеждений – это значит немножко убить душу, немножко крепче приклеить маску, увидеть в ближнем не живое существо, горячее, сомневающееся, меняющееся, а пластмассовый манекен, и самому сделаться таким манекеном. На службе это необходимо, но дома я понимаю, что человек больше, чем его социальная роль. Я вижу, что мы с вами разные и не сходимся, наверное, ни по одному философскому вопросу, но я знаю, что в трудную минуту мы придем друг другу на помощь, и мне этого достаточно. |