Книга Вечно ты, страница 91 – Мария Воронова

Совесть жгла, как кипятком, и, вонзив ногти в ладони, Люда чутко прислушивалась к происходящему за дверью. Бестолковая беготня Веры и мамы, звонок в дверь, тяжелые шаги врачей скорой, разухабистый вопрос «ну что, бабуля, на что жалуемся», строгий ответ «попрошу без фамильярности», чужой смех и просьба принести блюдечко и полотенце.

Если бы Люду пустили помогать, она бы первым делом приготовила и то и другое – блюдечко для использованных ампул, а полотенце подложить под руку перед внутривенной инъекцией. Ну и еще одно повесить в ванной, чтобы доктора помыли руки. Это у нее уже было в подкорке заложено как «Отче наш». Точнее, как таблица умножения, ведь молитв она не знала. Таблицы умножения, впрочем, тоже. Это было глупо, но Люда задумалась: а что же в ее памяти высечено так же глубоко и незыблемо, как «Отче наш» в памяти православного человека? Получалось, только даты жизни Ленина да латинские падежи…

— Ну что, давление в норме, ЭКГ в норме, – сказал за стеной чужой бас, и Люда выдохнула, – давай сделаем троечку, отлежитесь, а завтра по состоянию. Будет нехорошо, вызывайте участкового.

— А вы активный вызов не дадите?

— Я сказал, бабушка, по состоянию.

— Боже, молодой человек, где вас только воспитывали! Я не ваша бабушка, слава богу!

— Ну, капризничает, значит, точно оклемалась. – Шаги направились в прихожую. – Все, девушки, пленку ЭКГ мы вам оставили, поводов для беспокойства нет.

— Спасибо, доктор!

— Да что спасибо… Пока мы тут на ваши спектакли выезжаем, кто-то реально может помереть. Ну, до свидания! Лучше бы прощайте, но, чувствую, нет. До новых встреч.

Раздался пугающе жизнерадостный смех, и дверь захлопнулась.

Хорошо, что врачи не нашли у бабушки ничего опасного, но для них, привыкших к инфарктам, отекам легких и прочим смертельным вещам, сердечный приступ невротической природы кажется какой-то симуляцией, между тем пациентом он переживается так же тяжело, как и настоящий инфаркт. Бабушка страдает, а виной этому Люда, которая лелеяла свою гордыню. А зачем? Какая разница, кто был прав, если бабушка умрет?

С того дня жизнь немного стала возвращаться в нормальное русло. Мама с папой больше не сердились на Люду, хотя мама и призналась, что ей приходится делать над собой некоторое усилие, чтобы не помнить о грехопадении дочери. Вера тоже как будто оттаяла, только бабушка осталась непреклонна. Восстанавливаясь после приступа, она несколько дней провела в постели. Обычно в таких случаях за ней ухаживала Люда, но сейчас ее не допустили, и «чай в синенькой чашечке с одной ложечкой сахара без горки» и «клюквенный морсик» подносили Вера с мамой.

Люда попыталась сунуться со своими запоздалыми извинениями, но, увидев ее физиономию в двери, бабушка отвернулась к стене.

В это время Люда наконец узнала, почему бабушка так возненавидела Льва. Она понимала все резоны, отчего на нее сердятся, но все-таки в глубине души такая острая реакция казалась ей слегка избыточной. После соблазнения – да, нет вопросов. Но до этого все шло прилично до тошноты. Почему Лев сразу вызвал в родных столько негатива? Конечно, плохо, что она формально увела потенциального жениха у сестры, еще хуже, что некоторое время встречалась с ним тайно. Виновата, заслужила наказание, но почему семья так взъелась непосредственно на Льва? Он-то не сделал вообще ничего плохого, даже был не в курсе, что ему предназначалась другая сестра. Ухаживал за взрослой совершеннолетней девушкой, и на тот момент еще не тащил ее в постель, придраться абсолютно не к чему! Однако выяснилось, что было к чему. Папа рассказал, что в тот достопамятный вечер у Анютки Лев ушел из гостей не просто так.