Онлайн книга «Вечно ты»
|
Бабушка сухо рассмеялась. — Мама, но в самом деле… – Мама примирительно улыбнулась. – …все же устраивается, и через двадцать лет никто не вспомнит, что первая брачная ночь состоялась раньше, чем формальности. — Никто? Уверяю тебя, существуют люди, которые не способны такое забыть. — Если вы имеете в виду себя, Вера Андреевна, то вы себе льстите, – сказал папа себе под нос. — Что?! Папа улыбнулся: — С годами, знаете ли, память слабеет. — Игорь!!! – вскричала мама. — Боже мой, боже мой! – бабушка поднялась из-за стола. – И вы еще удивляетесь, почему я против этого брака! Ясно же, что паршивая овца все стадо портит! Этот мерзавец и хам только возник на горизонте нашей семьи, как пожалуйста! Внучка стала падшей женщиной, зять сыплет оскорблениями… Что ж, видимо, это неизбежное падение нравов, нельзя жить в ядовитой среде и не отравиться… С этими словами бабушка удалилась к себе, и Люда осталась с родителями наедине. — Пусть он приходит, – сказал папа, – поговорим, познакомимся поближе, все-таки будущий зять. Люда кивнула. — Боюсь, бабушка воспримет его визит в штыки, – мама вдруг мягко накрыла руку Люды своей ладонью – это была ласка, которой от нее нечасто удавалось дождаться, – давайте лучше встретимся где-нибудь на нейтральной территории. Ты-то как, доченька? Чувствуешь себя счастливой? — Конечно, – глаза Люды защипало от накипающих слез, – мама, я понимаю, что сделала неправильно, но Лев уезжал в Афган… Мне нельзя было поступить иначе. Мама сильнее сжала ее ладонь: — Ничего, доченька! К сожалению, твоему проступку нет оправданий, но раз он все-таки женится, то что ж… Будем считать, что твое доброе имя восстановлено. Папа взял Люду за другую руку: — Мы очень сильно переживали за тебя, Людочка. Ты еще молодая, еще в силу возраста не можешь понять многие вещи… А он старше тебя на шестнадцать лет, это огромная разница, – папа вздохнул, – мне, например, люди моложе меня на такой срок кажутся детьми, к которым возможно испытывать исключительно отеческий интерес. Что у вас может быть общего, каков фундамент для семейной жизни, недоумевали мы. Но похоже, вы действительно любите друг друга, раз ваши чувства прошли проверку разлукой и опасностью. — Возможно, мы были к тебе строги, но, когда ты сама станешь матерью, ты поймешь, как это страшно, когда твое родное дитя вдруг отдаляется от тебя, внезапно начинает жить своей обособленной жизнью, в которой тебе не находится места… Мама заплакала, Люда тоже, они обнялись, но тут в кухню вбежала Вера со словами «бабушке плохо!». Поднялась обычная в таких случаях суматоха. Папа звонил в скорую, мама с Верой открывали окна, несли воду и валокордин, лихорадочно рылись в аптечке в поисках валидола. Обычно эти обязанности выполняла Люда, но сейчас ее отправили в свою комнату, решив, что ее вид только сильнее взволнует бабушку и усугубит ее состояние. Она сидела в темноте, глядя в окно, парализованная тревогой за бабушкино здоровье. Вот уж правда, если безделье мать всех пороков, то бездействие – мать всех тревог. Когда суетишься, помогаешь, то и волноваться некогда… В тот момент она впервые ясно почувствовала, что, если бабушка умрет, это будет ее вина. Если ей, молодой бабе, было почти физически тяжело находиться в атмосфере постоянной ссоры и бойкота, то каково приходилось хрупкой старушке… |