Книга Вечно ты, страница 39 – Мария Воронова

Когда они устраивали приемы дома, в гости приходили не только родственники, но и папины и мамины друзья и коллеги. Тогда разговор становился интересным, обсуждали папины методики по лингвистическому датированию литературных памятников, Верины переводы, мамины друзья-реставраторы спорили о самом бережном способе удаления лака с картин, дядя Миша Койфман вспоминал какую-нибудь веселенькую историю из жизни психов, над которой, впрочем, смеялись только люди с крепкими нервами. Поругивали, конечно, советскую власть, но так изящно и беззлобно, что это не казалось тяжелой ненавистью, а создавало теплую атмосферу уюта и доверия. Все знали, что среди присутствующих нет стукачей, поэтому можно свободно говорить о том, что у тебя на душе. Люда понимала, что туповата для того, чтобы участвовать в дискуссии наравне со всеми, но слушать было интересно, кроме того, она обычно занималась столом, и в мелких кухонных хлопотах время пролетало увлекательно и незаметно.

Если же собирались на чисто семейный праздник, то за столом каким-то магическим образом воцарялась атмосфера скуки и тоски. Каким бы радостным ни был повод, разговор очень быстро скатывался на критику всего, что творится за порогом дома.

В этот раз произнесли несколько бодрых тостов за именинницу, потом порозовевшая от похвал Анютка спросила у Веры, над чем она сейчас работает, Вера рассказала, что переводит довольно скучный роман англоязычного индийского автора, но мечтает получить в работу новый текст Воннегута, хотя и не надеется, что его доверят такой молодой специалистке. Зато у индийского автора она нашла прелестный аналог нашего «казнить нельзя помиловать», а именно «panda eats shoots and leaves», что без запятой значит панда ест побеги и листья, а с запятой панда ест, стреляет и уходит.

Генерал рассмеялся, и Люде тоже стало весело, она поняла, что начало положено, Вера понравилась этому мужчине, сейчас за легкой интересной беседой родится флирт, а потом и настоящее чувство, но внезапно каким-то совершенно непонятным образом разговор за столом свернул в привычную колею. Большевики уничтожили вековые русские традиции, перевернули с ног на голову патриархальный уклад жизни, а самое главное – отменили религию, и это стало непоправимой ошибкой, в результате которой общество катится в пропасть. Только с помощью православной веры в простом человеке можно пробудить хоть какие-то духовные запросы и направить в нужное русло, а сейчас что? Бога нет, ада нет, вечные муки не страшны, твори, что хочешь.

— Стадо надо держать в узде! – провозгласила бабушка свою любимую фразу.

— Тогда уж табун, – вдруг заметил генерал.

— Что, простите, молодой человек?

— Узда для лошадей.

— Спасибо за справку, но это был фразеологизм, если вам знакомо данное слово.

— Понял, не дурак, – мирно кивнул генерал, – передайте мне, пожалуйста, салатику.

Гость принялся с аппетитом уписывать селедку под шубой, которую Анютка готовила божественно, а разговор продолжился в том же направлении. Раньше простые люди понимали свое место в жизни, а теперь дорвались до власти и уничтожили господ, которые, между прочим, не только угнетали, но и управляли страной, сделав ее великой империей, были истинными хранителями морали и нравственности. Кровь – не вода, аристократия формировалась в течение многих поколений, и оно того стоило, но теперь эта особая порода, воплощавшая в себе лучшие качества человеческой натуры, почти исчезла. Настоящих благородных людей осталось – по пальцам пересчитать… И по многозначительной паузе бабушки легко можно было понять, что почти все они сейчас находятся в этой комнате.