Книга Вечно ты, страница 42 – Мария Воронова

Родители в принципе остались довольны вечером у Анютки. В том, что Вера понравилась потенциальному жениху, никто не сомневался, она выглядела отлично и вела себя именно так, как нужно, чтобы поразить в самое сердце человека с единственной извилиной в голове, и то эта извилина не что иное, как мозоль от фуражки.

Немного смущала кандидатура избранника, бабушка сразу определила его в грубые и тупые мужланы, мама возразила, что поскольку Вера очень умная, даже слишком умная для женщины, то ей, по закону единства и борьбы противоположностей, как раз нужен муж смелый и тупой. Папа благоразумно сохранил нейтралитет, заметив, что, как бывший старшина и нынешний сугубо гражданский человек, в принципе недолюбливает генералов. Конечно, ему бы не очень хотелось, чтобы в семью вошел такой недалекий и дурно воспитанный человек, но что поделаешь, других сейчас нет. Отрицательная селекция, устроенная большевиками, свое дело сделала.

Мнения Люды никто не спрашивал, и она промолчала о своем маленьком приключении с генералом. Оно, конечно, ничего не значило и никуда не вело, но это было первое в жизни ее собственное воспоминание, не разделенное ни с кем, даже с бабушкой, которой она поверяла все.

Естественно, Люда не питала никаких романтических надежд, просто было приятно иногда о нем подумать, вспомнить, как он отряхивал ее пальто своей перчаткой, как смеялся над своими неловкими промахами, и чтобы при этом никто не объяснял ей, что генерал имел в виду на самом деле.

Люда искренне желала Вере успеха, хотя становилось немного грустно оттого, что сестра уедет жить в Москву, к месту службы мужа. Конечно, они и в детстве не были лучшими подругами, слишком разные характеры, разные интересы, да и разница в пять лет долго давала о себе знать. Вера жила ярко, на острие событий, а Люда смирно сидела в своей мышиной норке, какая тут дружба, но старшая сестра всегда заботилась о ней, выручала в трудные моменты, даже покрывала мелкие грешки младшей, за что ей влетало еще посильнее, чем Люде непосредственно за грешок. Однажды летом бабушка уехала в санаторий, а родителям предложили экскурсию в Пушкинские Горы, где они давно мечтали побывать. Сестры остались дома одни, и Вера, учившаяся тогда на третьем курсе, устроила дома небольшой прием. Ничего предосудительного, никаких оргий, просто сокурсники попили чаю с тортиком и одной бутылкой вина на пятерых, весело поболтали и разошлись. Загвоздка состояла в том, что Вера выкрутила светскость на максимум и подала чай в дорогом фарфоровом чайнике, а не как обычно. Люду честно приглашали к столу, она отказалась сама, зная, как обременителен посторонний человек в теплой компании, поэтому никакой обиды не чувствовала. Тем более что тортика ей оставили целых два кусочка, один из них с центральной розочкой.

Когда гости ушли, она с удовольствием помогла Вере прибраться, помыла прекрасный чайник, поставила на стол, чтобы позже вытереть и убрать, и тут какой-то черт дернул ее освежить плиту. Увы, сработал непреложный закон природы, гласящий, что холодная крышка на кастрюле выглядит точно так же, как и горячая.

Поскольку Люда сидела у себя в комнате, то не знала, что девочки варили глинтвейн, и схватилась за чугунный диск, лежащий на конфорке для более равномерного нагревания сковороды, голыми руками.