Книга Вечно ты, страница 36 – Мария Воронова

Люда быстрым шагом прошлась вдоль забора в тщетной надежде, что Лев увидит ее из окна. В тщетной, потому что он сейчас в специальной комнате для свиданий, а Варя говорила, что там вообще окон нет. Опять не судьба им встретиться, ну да ничего, в этот раз она достала в столе заказов двести граммов колбасы твердого копчения, а Валерия Алексеевна с кафедры физики безвозмездно отдала свою «Войну и мир», когда узнала, что это нужно для томящегося в застенках борца с режимом. «Что-то другое, может, и пожалела бы, но эта нудятина только место на полке занимает», – сказала она. На Горьковской в парфюмерном магазине выбросили польскую пену для бритья, и Люде досталось, хотя обычно дефицитные товары кончались перед самым ее носом. Заодно она купила и одеколон «Саша», который тоже бывал не всегда, но не вызывал такого ажиотажа, и тоже положила его в передачу. Вдруг бдительная нянечка пропустит, хотя надежды на это крайне мало. Спиртосодержащий одеколон скучающие мужики явно используют не на то, чтобы хорошо выглядеть и приятно пахнуть.

В общем, в этот раз Лев должен порадоваться передаче… Вдруг мороз пробрал по коже от этой нехитрой мысли. Господи, боевого генерала, сильного мужика, превратили в бездеятельное существо, которое должно радоваться вкусному кусочку и интересной книжке! Варя говорит, отец не унывает, делает зарядку, много читает, решает математические задачи, играет в шахматы. И Люде он пишет такие бодрые, веселые письма, что, если не знаешь, никогда не скажешь, что они из сумасшедшего дома. Лев почти не упоминает о своих текущих делах, в основном пишет, как он ее любит и скучает, иногда описывает какие-нибудь интересные случаи из своей молодости. Вроде бы не дает себе раскисать, но все равно он выключен из жизни. Ничего не решает, никак не влияет на окружающий мир, и это сознание собственной ненужности, наверное, губительно для человека, от решений которого зависели жизни сотен людей. Причем в самом прямом смысле этого слова.

Выдержит Лев эту пытку изоляцией или сломается? Сумеет ли она помочь ему, когда он выйдет на свободу? Она все стерпит, любые его срывы, но найдет ли правильный тон? Поверит ли он, что она честно его ждала, ведь проверить это будет, увы, уже невозможно…

Тут кровь прилила к Людиным щекам от привычного стыда за свое грехопадение.

Ах, если бы только вернуться в прошлое и просто не пойти тогда в гости к Анютке…

Самое смешное, что Люда тогда до последнего искала благовидный предлог отказаться от мероприятия, пыталась отговориться, мол, не очень-то она близка с Анюткой, но бабушка отчеканила, что это семейный прием и идти надо всей семьей.

Вера надела розовое финское платье с плечиками и сделала в парикмахерской укладку, так что выглядела шикарно, как настоящая иностранка. Люда тоже достала свое лучшее платье, которое сшила по выкройке из журнала «Бурда моден», но главным в нем был не фасон, а материал, плотный, но струящийся матовый шелк жемчужно-серого цвета. Однажды мама пришла с работы и вручила Люде сверток, доставшийся ей благодаря уникальному стечению обстоятельств. Будто какие-то высшие силы подтолкнули ее заглянуть в затрапезный галантерейный магазинчик, где как раз внезапно выбросили эту чудесную ткань, а народу в зале оказалось совсем немного, и мама сориентировалась быстрее всех, оказалась в очереди третьей, и деньги в кошельке были, в общем, повезло. Люде приятно было получить внезапный подарок, но настоящую радость ей доставило мамино воодушевление и то, что она помнит, какое именно платье дочка давно мечтает сшить.