Онлайн книга «Сестра молчания»
|
Когда она, умытая и свежая, в чистом ситцевом халатике вернулась из ванной, Виктор уже лежал в постели. Мура огляделась. Она с удовольствием провела бы ночь отдельно, но больше подходящих горизонтальных поверхностей в комнате не имелось, равно как лишних подушек и одеял. Пришлось устраиваться рядом с мужем. Виктор неохотно подвинулся, давая ей место. — Слушай, Вить, а давай я уйду со службы, – сказала она, ласково гладя его по плечу, – стану домохозяйкой, тогда тебе точно не придется никогда без ужина сидеть. — Тебе для приготовления ужина необходим целый рабочий день? – буркнул он. Мура примирительно улыбнулась, хотя в этот момент больше всего на свете ей хотелось взять подушку и опустить на надутое лицо мужа. — Нет, но дома дело всегда найдется. Будете с Ниночкой у меня каждый день как на параде, чистые, наглаженные… Шить научусь, вязать… – шептала Мура и сама не верила в этот рай, – сыночка тебе рожу… А, Вить? — И будем вчетвером жить на одну мою получку? – прервал муж ее сладкие мечты. Приподнявшись на локте, Мура округлила глаза: — Ой, а разве моя получка имеет значение? Виктор резко к ней повернулся: — В каком смысле? Мы втроем на две получки живем очень небогато, а вчетвером на одну вообще ноги протянем. Кроме того, я уже сто раз говорил, что тебе могут дать отдельную квартиру как партработнику, а мне, простому инженеру, – нет. Согласись, такой шанс глупо упускать. — Да я-то соглашусь, Витя. То есть, получается, моя работа это не просто моя прихоть и бессмысленное занятие, которое отвлекает меня от домашних дел? Значит, я тоже вношу свою лепту в семейный бюджет и благосостояние? Виктор пожал плечами. — Получается, – наседала Мура, – как бы скромно мы ни жили, но без моей получки будем жить хуже, чем живем сейчас? Виктор уставился в потолок. — Молчание знак согласия, – у Муры вдруг вырвался какой-то искусственный, оперный смех, – а раз так, то убери, пожалуйста, с лица оскорбленное достоинство и с благодарностью принимай ту заботу, которую я сочту нужным тебе оказать. И чтобы я больше никогда не слышала воплей насчет лишней пылинки и недосоленных котлет, ясно тебе? — Какая муха тебя укусила? Что это за борьба за права женщин в отдельно взятой кровати? Мура снова засмеялась, на сей раз искренне. Улыбнулся и муж. — В сущности ты права, Мурочка. Просто порой так хочется семейного уюта, который только женщина может создать, – добрым голосом произнес Виктор, – вот я и придираюсь по пустякам. Мура напряглась, что сейчас он захочет скрепить мир актом любви, но Виктор только поцеловал ее в губы, отвернулся и почти мгновенно уснул. Хороший человек, хороший муж, жаль только нельзя рассказать ему про сегодняшнее заседание бюро и вообще поделиться своими опасениями. Мура знала, что услышит в ответ: не болтай, не водись с подозрительными людьми, выполняй вышестоящие указания, и все будет отлично. Забирают строптивых и своевольных, а исполнительным и преданным дают отдельные квартиры и повышают по службе. Но если ее все-таки арестуют, Виктор мигом отречется. Скажет, что предостерегал, предупреждал, а баба дура, не послушалась. А может, просто покается, что сам не донес. Ниночку уговорит тоже отречься, хоть что-то хорошее сделает. Дочь пусть отрекается, ей жить свою жизнь, не нужно вступать в большой мир с грузом родительских ошибок, но, когда родной муж предаст, это, черт побери, обидно. С другой стороны, какая разница? Ну не предаст, начнет бить себя в грудь, что жена ни в чем не виновата, а продолжит уже в тюрьме. Следователь, такой же молоденький, как сегодняшний райкомовец, с таким же деревянным личиком, скажет, дорогой товарищ, точнее, гражданин, вы ведь жили со своей женой, так видели, наверное, чем она занимается, с кем общается, какую почитывает литературку! Не могли вы не знать о ее вражеской деятельности, так почему не сигнализировали в органы? Неужели ставите свое семейное счастье выше интересов партии и всего советского народа? Что это еще за мелкобуржуазное сознание? Сейчас мы его у вас из головы-то выбьем! Кулаками если не получится, так пуля точно поможет. |