Книга Сестра молчания, страница 111 – Мария Воронова

Костя не хотел уезжать. Он достаточно поколесил по стране в Мировую и Гражданскую войны и теперь хотел жить в родном городе. Элеонора тоже предпочла бы остаться, но, как говорится в сказке, не хочешь добром, поведут поневоле.

Жаль терять любимую работу, родной коллектив (да, газетный штамп, но отражающий истинное положение вещей, сестры и доктора стали ей как родные, даже ехидная Руфина Михайловна, с которой они вечно обмениваются колкостями), обжитой дом, Петьке расставаться со школьными товарищами и собаководами, разлучать Соню с Надеждой Трофимовной, которая уже сделалась полноправным членом семьи, а по сути – ее главой. Очень жаль. Только ведь все равно разлучат, так не лучше ли на шаг опередить события и уехать в те же самые суровые края, только на правах вольных людей, а не политических ссыльных? В тех суровых краях, кстати, климат может быть даже поздоровее и полезнее для детей. Образование там, конечно, не такое, как в Ленинграде, ну так родители на что, да и потом, сейчас столько народу высылают, что неизвестно еще, где больше концентрация выдающихся умов, в Ленинграде или в суровых краях. Сонечка будет расти на свежем воздухе, да и Петру Константиновичу полезно повидать страну, посмотреть, как люди живут. Разлука с друзьями, особенно с Ниной, будет для него тяжела, но зато какое приключение его ждет! Костя без труда получит новое назначение. Это из глубинки люди десятилетиями ждут перевода в Ленинград, а в обратном направлении – только намекни. Договорить не успеешь, как окажешься на новом месте, в стране не хватает квалифицированных докторов. И она себе найдет работу без труда, если захочет. Или лучше будет воспитывать Сонечку. Немного жаль будет оставлять операционный блок, сестер, половину из которых она лично обучала, но, посмотрим правде в глаза, с появлением в семье Сони она работает гораздо хуже. Перестала брать ночные дежурства, перестала задерживаться на службе, вообще хуже чувствует пульс своего подразделения. По-хорошему, надо если не увольняться, то уходить со старшинства, пока не наделала беды.

Если они уедут добровольно, как свободные люди, то Сонина мать сумеет их найти. Они оставят новый адрес всем соседям по квартире и всем знакомым. Мать разыщет свою дочь, приедет и заберет. Но если их вышлют, то найтись будет сложнее, а если арестуют, то вообще невозможно. Петя уже почти взрослый, он не пропадет в детском доме, а Соне дадут новое имя и фамилию, и следы ее затеряются. Павлова бы взяла детей к себе, но ей муж не позволит, он человек, мягко говоря, слишком законопослушный.

Одно утешает: дети не пропадут. Советская власть позаботится о них, родителей, конечно, не заменит, но вырастит, выучит, даст, как теперь говорят, путевку в жизнь. Воспитанникам детского дома даже легче будет пробиться, чем официальным детям врагов народа.

И все же Элеонора думала, что будет лучше уехать из Ленинграда. У них есть довольно приличный запас денег, будет с чем обосноваться на новом месте. Когда человек свободный, руки есть и голова на плечах, то он где угодно организует свою жизнь.

Костя смотрел на это иначе, спокойнее. Особенно когда узнал, что его друг, а теперь, получается, и подельник Гуревич категорически отказался просить о переводе. Сказал, что судьба и за печкой найдет, и Костя с ним согласился.