Книга Прибавление семейства, страница 118 – Мария Воронова

Итак, рукописей в доме реально не было. Но если, согласно Саниной версии, Аврора случайно наткнулась на преступника, грабителя или маньяка, то зачем она спрятала свои труды? Она ведь собиралась спокойно вернуться домой и работать дальше. Получается, Илья Максимович убрал весь компромат, вероятно за этим и ездил в Копорье, чтобы спрятать тексты, прежде, чем приглашать милицию в дом. Интересно, понимает ли он, что потерял драгоценное время?

Хотя… Ирина вспомнила собственные научные изыскания, когда писала диплом. Если бы ее убили на пике процесса, то родители ни за что не справились бы с задачей чистильщиков. Черновики были заныканы везде – в ящиках письменного стола, под ящиками, под оргстеклом на столешнице, в книгах, в сумочке, в другой сумочке, в кармане пальто и бог знает где еще. И это только жалкий диплом, а у Авроры целые романы, да еще текст, насколько помнится, очень высокого качества, там вся квартира должна в черновиках быть. Этим, кстати, объясняются жалобы Нины Ивановны, что хозяйка все время следила за ее работой. Аврора не качество проверяла, а смотрела, чтобы женщина не сунула нос, куда не надо.

Короче говоря, очень сомнительно, что Илья Максимович сумел вынести из дома все до последней бумажки. Так же, впрочем, как и гипотеза, что это сделали кагэбэшники, причем так, что хозяин ничего не заметил.

Получается, или Аврора обладала гениальной памятью и шпарила тексты сразу на чистовик, который без проблем удалось уничтожить, или… Или что? Подготовилась к собственному убийству?

Бред какой-то! Ирина тряхнула головой. Вот, пожалуйста, тлетворное влияние абстрактного искусства в действии! Посмотришь на «Утро в сосновом лесу» или на картину Левитана, умилишься и ни о чем не думаешь, а стоит чуть-чуть посозерцать Володины картины на обоях, мозг разгоняется до каких-то совершенно диких предположений.

Загадка буквально грызла Ирину, она еле дождалась утра, чтобы позвонить Сане и спросить, не знает ли он, где нынче обитает безутешный вдовец, благо была суббота и он нежился дома после насыщенного трудового вечера.

Саня сообщил, что Чернов действительно не смог жить в доме, где каждую секунду ждал звонка или поворота ключа в замке. Это было слишком мучительно, поэтому он совершил джентльменский обмен с пожилым профессором, которого, несмотря на дикое сопротивление, перевели работать в университетский городок в Мартышкино, а квартиру там, как водится, не дали. Жена профессора, наоборот, выйдя на пенсию, страстно стремилась к жизни на природе, и дача Черновых, точнее Горбатенко, оказалась идеальным решением этого сложного уравнения.

Чернов поселился в квартире профессора на Васильевском острове, а профессорская чета обосновалась у него на даче, откуда до университетского городка было пять минут на велосипеде, а на участке земли столько, что цветы сажать – не пересажать. Официально ничего не оформляли, всех и так все устраивало, и Саня о перемене места жительства Чернова узнал совершенно случайно, когда заехал к нему месяца через три после исчезновения Авроры Витальевны, чтобы положить в дело очередную бумажку и с чистой совестью отрапортовать начальству, что все нормально, расследование идет полным ходом. К своему удивлению, по адресу он встретил только пожилую соседку, сообщившую, что Илья Максимович давно съехал, а ей на всякий случай оставил ключи приглядывать за квартирой.