Книга Прибавление семейства, страница 115 – Мария Воронова

Саня однако отреагировал совершенно спокойно:

— А, да, было такое дело. Мы ухватились за эту версию, попытались раскрутить, но там по нулям.

— Что, доказательств не хватило?

— Ир, помидоры не ложи, – перебил он, – еще заляпаемся. Попитательнее что-нибудь.

— Давай яйцо сварю.

— Лучше два.

Она поставила на огонь маленькую кастрюльку, решив, что четырех с половиной минут, за которые варится яйцо, ей вполне хватит для допроса.

— Так что там? – переспросила она.

— Где?

— С доказательствами? Не нашлись?

Он улыбнулся:

— Нашлись, и даже много, только не вины, а невиновности. Девушка пришла к Чернову только утром, забрать книгу, и от него проследовала прямиком на вокзал, где села в поезд и укатила в Москву, что подтвердили многочисленные и незаинтересованные свидетели. А самое главное, она никогда в жизни не была его любовницей.

— Ой да неужели, – фыркнула Ирина.

— Слушай, мы тоже не совсем дураки и не шавки лизоблюдские, – нахмурился Саня.

— Извини, пожалуйста.

— Да ничего. Многие нам тогда выкатывали, что мы побоялись на партработника хвост поднимать. Не верили, что мы бы его дожали, будь он реально виновен.

— А нет?

Саня пожал плечами.

— Сама понимаешь, пока тело не нашли, определенно ничего нельзя сказать, но, по моему убеждению, скорее нет, чем да.

Вода в кастрюльке закипела. Ирине надо было поторопиться, если она хотела что-то узнать.

— Сань, но Марина Хмельницкая определенно была его любовницей.

— Откуда ты знаешь?

— Ну как…

Ирина только руками развела. А действительно, откуда? Похоже, в своем стремлении разоблачить Чернова она забыла, что «все знают» – это не аргумент.

— Так вот докладываю тебе, что Марина была дочкой однополчанина Чернова. Он вообще не очень поощрял блат, но для боевого товарища сделал исключение. Помог девушке из Владимирской области поступить в Ленинградский университет и взял над ней шефство чисто по-отцовски.

Ирина недоверчиво скосила глаза.

— Нет, Ир, тут просто поверь. Ты никогда не будешь жарить дочку своего друга, с которым под смертью ходил, если ты не конченый, а Чернов таким не был.

— А жена что ж тогда на него заявление писала?

Саня засмеялся:

— Тут мы тоже как дураки влипли. Оказывается, не писала она ничего.

— Откуда ж тогда…

— От верблюда. Чернов с женой опекали Марину, особенно жена. То булочки ребенку передаст, то какую-нибудь вкусность из закрытого распределителя, то книгами они менялись, и все через Чернова. В универе заметили, что она к нему шастает, стали сплетничать, а проректорша как-то подпустила ему шпильку, что он якшается со студенткой. Ну Чернов, не будь дурак, и ответил, что не волнуйтесь, дорогой товарищ, моя жена уже сигнализировала куда надо. Типа проявил остроумие. Ну и, как ты понимаешь, информация пошла.

— Так это все не более чем сплетня?

— Именно. Мы проверили, Чернова и правда ничего такого не писала.

— Кстати, а вы же квартиру обыскивали?

— Естественно. За кого ты нас принимаешь вообще?

— Ничего там подозрительного не нашли?

— Типа кружевных трусов и зацелованных мужских сорочек?

— Да нет, другого плана, – Ирина поставила кастрюльку с яйцами под холодную воду, – необычные бумаги, например.

— Да-да, старинную карту, клад отмечен крестиком.

— Сань, я серьезно спрашиваю. Не попадались вам машинописные тексты в большом количестве или запрещенка?