Книга Прибавление семейства, страница 116 – Мария Воронова

Он задумался:

— Да вроде не было ничего похожего. Но, сама понимаешь, до обыска у Чернова была куча времени избавиться от любого компромата.

— Если только он знал о его существовании.

Саня помолчал немного, а потом решительно покачал головой:

— Нет, Ир, вообще ничего необычного. Нормальное такое жилье потомственных номенклатурщиков, шик пятидесятых. Какие-то сувениры с Севера присутствовали типа резного моржового хрена, да, пожалуй, книг действительно много было, побольше, чем в других домах, но это пока еще не преступление.

Аккуратно завернув яйца в салфетку, чтобы не разбились, Ирина положила их в пакет, присовокупив соли, которую насыпала в пустой спичечный коробок.

— Спасибо, Ир, ты человечище, – воскликнул Саня, – буду есть яйца и воображать, будто я в поезде и еду в отпуск.

— А сам-то ты как думаешь?

— О чем?

— Что случилось с Авророй Витальевной.

Он пожал плечами:

— Да пес его знает. Наверное, приехала с работы, поставила машину, пошла домой, и на полпути вспомнила, что молока забыла купить. Побежала в магазин, а там встретила кого-нибудь. Мы, Ир, недавно взяли группу, так они людей фальшивыми корочками завлекали. Подходят к тебе на улице, здравствуйте, лейтенант такой-то, нужна ваша помощь, и ты, как честная гражданка, соглашаешься, он ведет тебя в темный подъезд, а там уж как повезет, в лучшем случае ограбит. С Черновой что-то наподобие вполне могло произойти, если у преступника было не только липовое удостоверение, но еще и машина. Заманил, завез, изнасиловал, а труп выкинул.

— Да, по отзывам свидетелей она была отзывчивая женщина, всегда готовая прийти на помощь.

— Ну и вот.

— То есть ты исключаешь, что муж виновен?

Саня поморщился:

— Не то чтобы прямо исключаю… Вообще, знаешь, такое двойственное впечатление. Сначала меня сильно насторожило его спокойствие. Думаю, мужик, у тебя жена пропала, а ты ведешь себя будто она за хлебом вышла. Ни руки у тебя не трясутся, ни за сердце ты не хватаешься, ничего такого близко не видно. Наверное, думаю, ты знаешь, где она закопана. Надавил в этом направлении, а он сидит как на партсобрании, разве что не засыпает. Тут я понял, что это у него такое самообладание просто железное. А потом по-человечески разговорились, и стало видно, как он ее любит.

— Каким это образом?

— Всегда заметно, когда человек говорит о том, кого любит. Может, в словах и не проявляется, но по голосу и мимике понятно.

— Ну, это лирика и вкусовщина.

— Согласен. Только мы как ни рыли, а мотива не нашли. Соседка жаловалась, что они якобы скандалили, а Хмельницкая показала, что это у них просто политические диспуты так бурно проходили. Чернов верил в победу коммунизма, а жена его не очень, но за это сейчас вроде бы не убивают. Вообще она сказала, что семья была дружная, даже «старосветскими помещиками» называла.

— Да уж, представить, что Афанасий Иванович прикончил Пульхерию Ивановну, и правда нелегко.

— Во-во.

— То есть ты зуб даешь, что Марина не была его любовницей?

— Даже два.

— Откуда такая уверенность?

— Или я не опер? – хмыкнул Саня. – Ладно, пусть Чернов конченая мразь, подкатил к дочке друга, но Марине-то этот дед на кой сдался? Она, между прочим, встречалась с мужиком из капстраны, и все у них на мази было. Сама подумай, станет нормальная девчонка рисковать перспективой такого брака ради шашней с какой-то древней мумией, да еще и женатой?