Книга Прибавление семейства, страница 120 – Мария Воронова

— Конечно нет, я с радостью помогу, чем смогу.

— А можно, я подъеду к вашему дому? Мне буквально на пятнадцать минуточек, просто дело деликатное.

Ирина задумалась. Заседательница произвела на нее впечатление робкой и излишне скромной женщины, но в суде рассуждала здраво и в принципиальных моментах проявляла твердость, отчасти компенсируя кипучую энергию второго заседателя Синяева. В целом Ирине показалось, что она не настолько безвольная и слабая, как о себе думает сама.

— Слушайте, Олеся Михайловна, а вы не хотите съездить со мной к нашему подопечному Чернову? Появилась новая информация, которую надо прояснить, – неожиданно для себя самой спросила она, – по дороге как раз ваш вопрос обсудим.

Кирилл отпустил ее без вопросов, и Ирина со всей доступной ей скоростью помчалась к метро «Василеостровская», где ее ждала Олеся Михайловна. Немножко пощипывало чувство вины перед Гортензией Андреевной, но она успокаивалась тем, что было бы очень трудно объяснить Чернову присутствие старушки. Они с Олесей – представители правосудия, желающие добросовестно исполнять свой долг, а Гортензия Андреевна кто? Так что все правильно, все к лучшему, и вообще к сестре Горбатенко старушка одна ездила, ее даже не предупредила. Один-один.

Новое жилище Чернова располагалось в трех минутах от метро. За это время Ирина успела только пунктиром, самыми широкими мазками ввести Олесю в курс дела, поэтому когда они прошли низкую и длинную подворотню, то нерешительно остановились перед входной дверью, не зная, как действовать дальше.

— А если он нас не пустит? – Олеся подпрыгивала от холода, и Ирина с завистью наблюдала за ее изящными пируэтами, – скажет, как в анекдоте, вас двое, вот и поговорите.

Ирина засмеялась. Идея вломиться в дом Ильи Максимовича и вызвать его на откровенность уже не казалась ей такой гениальной. А на улице ждать, так, может, он целый день сегодня не выйдет.

Ладно, ни один план не выдерживает встречи с противником, поэтому лучшая тактика – честно сказать, чего они хотят, а дальше будь что будет.

— Первую фразу надо продумать, – сказала Олеся, клацая зубами.

— Да, пожалуй, – рассеянно взяв с жестяного козырька над подвальной дверью горстку снега, Ирина слепила колобок, бросила в урну, стоящую метрах в пяти, и на удивление попала. Ей было не холодно, за годы прогулок с детьми привыкла одеваться как следует, не пренебрегая в том числе и штанами с начесом.

— В ходе расследования появились новые данные, так?

Ирина покачала головой:

— Нет, сотрудники суда не ведут расследований, и Чернов это знает. Лучше скажем: случайно выяснилось.

Олеся хихикнула:

— А он ответит: за случайно бьют отчаянно. Топайте отсюда, дамочки, пока я милицию не вызвал.

— Может, – вынуждена была согласиться Ирина.

Тут во двор вошла высокая женщина, и, помахивая хозяйственной сумкой, из которой высовывалось горлышко бутылки молока, подошла к двери, возле которой маялись незадачливые сыщицы.

Посмотрев внимательнее, Ирина не поверила своим глазам. Моргнула. Нет, ошибки быть не может.

— Аврора Витальевна? – шагнула она к женщине.

Та вздрогнула, но не растерялась.

— А вы, простите, кто? – спросила она холодно.

— А мы те самые люди, которые постановили считать вас мертвой, – отчеканила Ирина.

— Ах вот как? В таком случае я понятия не имею, о чем вы говорите. Извините, но вы приняли меня за кого-то другого.