Книга Дорога, которой нет, страница 43 – Мария Воронова

Тимур сказал, что при освобождении получил на руки приличную сумму, на которую собирался приобрести возле больницы участок с какой-нибудь развалюхой и отстроиться. К сожалению, цены оказались гораздо выше, чем он думал, но это не страшно. Что-нибудь придумает, снимет комнату, например.

— Ах, молодой человек, где ж вы ее снимете в дачный сезон? – вздохнула Гортензия Андреевна.

Ирина поспешила вмешаться:

— Тимур, не подумайте, мы вас не гоним. Живите спокойно у нас, пока вам от работы не дадут служебного жилья.

— Значит, вечно, – сказал Тимур обреченно, – у меня ленинградская прописка, так что служебного жилья мне не видать, как своих ушей.

— Так вам же в прошлый раз дали комнату, насколько мне известно?

Тимур покачал головой:

— Ничего подобного, я просто к жене переехал. Это у нее комната в общаге была.

Гортензия Андреевна многозначительно кашлянула, пришлось Ирине срочно удивиться.

— Кирилл не говорил, что вы женаты…

Кажется, получилось неплохо, и Тимур ничего не заподозрил. Он спокойно рассказал, что женился без всякой помпы, свадьбу скромно отметили в актовом зале больницы, и то больше силами сотрудников, чем самих новобрачных. Тимур позвал только отца с женой, а у Лели вообще никого не было, кроме коллег.

— Мне как-то стыдно было, что ли… – сказал он, поежившись, – жена – авторитетный врач, поступила в заочную аспирантуру на кафедру челюстно-лицевой хирургии, серьезный человек, а у меня друзья какие-то придурки с начесом и в заклепках. Леля жизни спасает, а у них все вертится вокруг какой-то дребедени. Я боялся, что она посмотрит да и скажет, что мне не в загс надо, а в детский садик.

— Но Кирилл-то был серьезный, самостоятельный мужчина, – вступилась Ирина за мужа.

— Кирилл-то да! Но он бы привел на хвосте всю остальную банду.

Ирина кивнула. Ей стало неловко узнавать про жену, когда она знала печальный ответ, но Гортензия Андреевна не смутилась и спросила.

Тимур рассказал то, что им было уже известно, а больше он сам ничего не знал.

— Она вообще была очень слабенькая, – вздохнул он, – работала как лошадь, а ела как воробей. На смене еще больничного супа похлебает, а дома принципиально ничего не делала. Чаю с хлебом попьет, а то и забудет. Короче, организм был к беременности не готов.

Когда он сказал это, Ирина вдруг поняла, что ему должно быть тяжело смотреть на ребенка у нее на руках, когда его собственный так и не родился. На всякий случай она украдкой постучала по ножке стола, чтобы чужая печаль никак не отразилась на Жениной судьбе.

Вскоре сын стал клевать носом, и она отнесла его в кроватку, уложила на утренний сон, а когда вернулась, Гортензия Андреевна уже вовсю расспрашивала Тимура о его конфликте с законом.

Тимур спокойно ел бутерброд с колбасой и рассказывал.

Когда ему пришла повестка к следователю, он спокойно отправился на допрос, не чувствуя за собой никакой вины. Было даже интересно соприкоснуться с той сферой жизни, которую он до этого видел только по телику. Естественно, по поводу этого вызова он выстраивал теории разной степени фантастичности, многое придумал, но только не то, в чем его обвинили в реальности.

— Сидел как идиот и только глазами хлопал. – Тимур сделал изрядный глоток чаю, и Гортензия Андреевна встала заварить свеженького. – Говорю, вы меня разыгрываете, что ли, а следователь сует мне под нос фотокопии этого дурацкого журнальчика. Спрашивает, ваши тексты? Смотрю, да, мои, но понятия не имею, как они туда попали. В тот момент я даже подумал, что, скорее всего, сплю.