Книга Контрабанда. Я нашла оборотня!, страница 37 – Майя Нур

Охранники отреагировали на воду инстинктивно.

— Что за...

— Вода!

— Осторожно!

Они шагнули назад, переместили внимание вниз, и этих двух секунд рассеянного внимания Радиму хватило: он не пытался вырваться силой, что было бы неразумно в его нынешнем состоянии, а просто использовал то, что вода на полу изменила устойчивость обоих охранников ровно настолько, чтобы один из них потерял баланс при его резком движении влево, и этого падения оказалось достаточно, чтобы цепочка, связывавшая его руки, получила рычаг, которого ей не хватало.

Дальнейшее происходило быстро и без той очевидной логики, которая бывает в ситуациях, спланированных до конца: Ярина двигалась к подиуму, потому что реестр был там — она видела кейс у основания, и кейс был единственной вещью в этом цеху, которую охраняли двое, а не один, — и это было достаточным указанием.

Один из гостей аукциона шагнул ей навстречу.

— Стойте!

Она молча обошла его. Корнеев резко сказал:

— Остановить их!

К нему уже бежали охранники от ворот, но вода на полу замедляла их больше, чем должна была замедлять просто вода, и Ярина не стала думать об этом сейчас, потому что думать об этом сейчас было некогда.

Кейс она взяла в тот момент, когда Радим оказался рядом с ней — не понятно, как преодолев расстояние так быстро, но факт его присутствия был значительно важнее объяснения, — и они оба посмотрели на Корнеева, стоявшего посреди цеха в воде, покрывавшей пол на несколько сантиметров, с охраной вокруг него, но без возможности сделать немедленный шаг, потому что любой шаг в его ситуации стал бы шагом против документа, уже зарегистрированного в системе, которую он не контролировал.

Это была не победа и не поражение, это была ситуация, в которой обе стороны знали, что поле изменилось, и обе стороны ждали, кто произнесёт это первым.

Ярина произнесла ровно и без торжества:

— У меня есть предписание. — Она подняла кейс. — У меня есть реестр. — Посмотрела прямо на Корнеева. — И материалы уже зарегистрированы. — Короткая пауза. — Следующие мои действия будут исключительно в рамках служебных полномочий. — Она сделала ещё шаг к выходу. — Рекомендую вам не добавлять к имеющимся проблемам воспрепятствование проверке после передачи материалов.

Потом она взяла Радима за руку — не как жест, требующий интерпретации, а как простое и практическое решение не потерять его в темноте и воде, — и они пошли к выходу.

Глава 21

Никто их не остановил — не потому что Корнеев смирился, а потому что человек его калибра в ситуации, когда документы уже ушли наверх, не делает импульсивных шагов, способных ухудшить уже плохое положение. Это была логика, которую Ярина просчитала заранее и на которую рассчитывала: не на его великодушие, а на его рациональность, которая в данном случае работала в её пользу.

На улице был туман и холодный ветер с бухты, и Ярина подумала, что никогда ещё холодный морозовский ветер не казался ей таким уместным и правильным, как в эту минуту. Они отошли от завода на три квартала, прежде чем остановились под фонарём у набережной, и Ярина только сейчас позволила себе почувствовать, насколько у неё дрожат руки — не от страха, который в цеху был вытеснен необходимостью действовать, а от того отсроченного физического отклика на пережитое, который всегда приходит потом, когда уже можно. Она поставила кейс на парапет и опёрлась о него обеими руками, и Радим стоял рядом, и некоторое время они оба просто дышали морозовским ночным воздухом, не говоря ничего. Это молчание было другим, чем все предыдущие их молчания: не рабочим и не неловким, а тем редким видом тишины между двумя людьми, которые только что пережили что-то вместе и которым не нужно это обсуждать, чтобы оно стало общим.