Книга Системный Кузнец XIII, страница 92 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Ну коли заметил, — сказал он, — то и ладно. — Он помолчал, пожевал губами. — Иль-Примо, впрочем, слово держит. Старик крепкий, старой закалки. Коли обещал — сдержит, тут я за него поручусь. Только держится всё на нём одном. Пока он тут сидит — и порядок какой-никакой есть. А не станет старика — многое переменится на острове. И, помяни моё слово, не к лучшему.

Мы помолчали.

За стеной двора всё ещё катился глухой гул боя у пролива, ухало тяжёлое, и колокол Цитадели никак не унимался. Эйра стояла у верстака, положив ладонь на золото, будто караулила его, и слушала.

Вальмонте вздохнул, поднял голову.

— Ну, — сказал он, — не буду тебе больше глаза мозолить. Работай. Тебе твоё оружие ковать, а мне ещё с ядром возиться, его из туши тащат сейчас, дело долгое, грязное. — Он повернулся идти.

Дошёл до края навеса, а там задержался, положив руку на камень, и оглянулся.

— И вот ещё что, северянин. — Он говорил уже вполоборота, глядя куда-то в темноту двора. — Гильдия Ядра тебе не только тут открыта. У нас представительства во всех Вольных городах стоят — в Мариспорте, в Валь-Ардоре, где хочешь. Занесёт тебя куда — сыщи наш дом, там клык на цепи у дверей висит, не спутаешь. Скажешь — я, мол, северянин, что для Иль-Ферро железо ковал — и тебе дверь отопрут. Понял меня?

— Понял, — сказал я. — Спасибо, мастер.

Вальмонте кивнул и вышел к своим людям, ждавшим его во дворе.

Я стоял и смотрел ему вслед, пока широкая спина в кожаном колете и те двое, что ждали у арки, не растворились в дворах.

Странно было внутри у меня — поверх всего этого золота на верстаке и заслуженной наконец платы, поднималось что-то мутное, тревожное, чему я не мог найти причины. Будто кто-то тянул меня за рукав и шептал, что на этом бы и остановиться, что дальше, если браться за второе железо, за то, чем усыпить Спящего, всё может свернуть не туда, поехать криво, и после уже не выправишь.

Я потёр лицо ладонью, отгоняя это.

Откуда ему взяться, этому чувству? Оружие против Сольфара я уже придумал и начал ковать, первая борозда легла на теле болта, и бросить сейчас значило оставить Цитадели один-единственный путь — то, что предлагал Алекс, экстракт хвори, Скверну в нутро острова. Такого я допустить не мог. Тревога сидела под ложечкой и не желала уходить, и я понимал, откуда её ноги растут — это слова Вальмонте про Цитадель, про то, что там наверху сидит разный народ, что могут пообещать, а после повернуть слово так, что и не заметишь, как остался с носом или того хуже.

Память этого во мне ворочалась. Чёрный Замок, стража у дверей, награда, обернувшаяся клеткой.

Я не провидец. Не гадалка на бобах, чтоб нутром судьбу читать. Просто намешалось всё разом — вой зверя, война за стеной, эти горы золота, усталость. Оттого и муторно.

Отступать некуда, да и незачем. Работу надо доделать.

А деньги эти всё меняли. Огромные деньги, я и слова другого подобрать не мог. На острове мне оставаться незачем, это я знал твёрдо, тянуло дальше, за воду, может, в Мариспорт, может, ещё куда, в тот же Валь-Ардор с его менялами и виноградниками. После обдумаю, время будет.

— Кай.

Я обернулся. Эйра стояла у верстака, ладонь так и держала на золоте, и смотрела на меня.

— Поздравляю, — сказала она. — Я таких денег отродясь не видела. И не думала, что увижу.