Книга Системный Кузнец XIII, страница 82 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Шлюп назывался «Стриж». Команда подобрала имя сама, ещё до того, как Гильдия сняла с корабля всё лишнее, оставив голый корпус с одной мачтой да косым парусом, и теперь корабль оправдывал прозвище, скользя по проливу впереди всего флота налегке, без брони и баллист.

Позади, далеко за кормой, гремело.

Лейв слышал это через толщу ветра, который сам же и держал чистым около себя. Там у пролива стояла заслонка — два десятка вымпелов Иль-Ферро, сцепившихся с куда большим числом альдорийских кораблей, и командор Дзанетти, чей флагман держался в середине этой свалки, делал единственное, ради чего флот вообще вышел в воду этой ночью — не пускал чужие корабли дальше, к месту, где поднимался зверь.

— Идёт, — сказал слухач.

Старик сидел на корточках у мачты, прижав ладонь к палубе. Пьетро слушал воду ладонью.

— Знаю, — отозвался Лейв тихо.

Он чуял Левиафана сам. Плотность под водой росла, давила снизу на киль, и это давление он ощущал тем же чутьём, каким различал струю ветра — огромная и медленная масса Ци поднималась из глубины, и от неё расходилась по проливу низкая дрожь.

Впереди мчал второй корабль. Этот шёл ещё легче «Стрижа», совсем уж скорлупка, и на корме его двое алхимиков Гильдии раз за разом вышвыривали за борт глиняные шары, которые лопались в воде, выбрасывая облако той самой смеси, над которой колдовали в Цитадели последние сутки. Облако расходилось в толще воды плотным пятном нарочито громкой Ци, и зверь, поднимавшийся снизу растерянным и не понимающим, отчего вокруг него рвётся привычный покой, шёл на это пятно как на соперника, забредшего в его воды.

Приманка делала свою работу. Корабль-наживка плясал на волнах над зверем, в самом гиблом месте, которое только можно выбрать, и команда его знала, на что подписалась, выходя.

— Меж ними должен встать, — пробормотал слухач, не открывая глаз. — Промеж двух, аккурат посерёдке.

Лейв кивнул, понимая.

Замысел держался на простом расчёте: зверь вынырнет в коридоре между наживкой и «Стрижом», ослеплённый, ткнувшийся мордой в фальшивого врага, и в этот короткий миг, пока он будет соображать, его обнажённый бок окажется на расстоянии броска. Дальше работа Лейва.

Вода впереди начала расходиться.

Сперва это была долгая горба на поверхности, отчего волны разбежались по сторонам гребнями и «Стриж» резко повело, подкинуло носом так, что у мачты крякнуло, и слухач упёрся обеими руками в палубу, чтоб не покатиться к борту.

— Сейчас, — выдохнул Пьетро. — Господин Лейв, сейчас он…

— Тихо, — сказал Лейв, и старик смолк.

К нему по палубе, цепляясь за натянутый леер, добрался сигнальщик — молодой ещё парень, которого выворачивало последние полчаса, и теперь он держался за канат и говорил, давясь ветром:

— С кормы передают… Четыре чужих прорвались краем, обошли заслонку с правого крыла. Идут сюда. — Парень сглотнул. — Скорость у них малая, гружёные. Командор отрядил наперехват — должны срезать прежде, чем доберутся.

— Пусть срезают, — ответил Лейв, не оборачиваясь и не сводя глаз с расходящейся воды.

Он прикинул в уме. Вынырнуть, поразить зверя, дождаться, пока тот осядет — это половина дела, и половина лёгкая. Дальше начиналось долгое и грязное: на борту «Стрижа» лежали в ящиках длинные крючья, костяные пилы, цепи с воротом и две дюжины приспособлений, в которых Лейв не разбирался, а команда мясников из Сухого Дока разбиралась хорошо, и им предстояло вскрыть тушу, дойти до сердца, вырезать ядро и поднять его на палубу, не дав ему уйти на дно вместе с оседающим телом. Часы. На это нужны были часы, которых им не давали ни четыре прорвавшихся корабля, ни весь альдорийский флот за горловиной.