Книга Системный Кузнец XIII, страница 46 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Адельберт надолго замолчал. Корабль тяжело повело на очередной волне, заставив тень от свечи метнуться по переборке.

— Скверно, — ровно выговорил он, не выказывая злости. — Но за то, что живым дошёл и доложил, — благодарю. Иной на твоём месте сгинул бы и весточки не подал. Это я ценю.

Связной отвесил поклон, однако остался на месте, что сразу приметил командор.

— Что ещё? Выкладывай всё. Недосказанное на войне горше любой правды.

— Есть ещё одно, господин… — переступив с ноги на ногу, человек понизил голос, хоть в каюте, кроме них, никого не было. — Пока я по острову прятался, у портовых да у кабацких болтунов кое-что выловил. Те шептались, что у Гильдии под горой есть древняя защита, о которой говорить вслух боятся. Будто бы в самом нутре вулкана сидит запертая сила, и Гильдия, коли припрёт, может её спустить с цепи единым выбросом. Ци такой плотности, что способна прожечь любой рунный кожух. И если наши корабли подойдут слишком близко, выброс накроет флотилию подчистую.

В каюте воцарилась тишина.

Адельберт откинулся на спинку кресла, потирая ладонью щетину. Это меняло очень многое.

— Вот, значит, как, — пробормотал он, еще больше хмуря лоб. — Выходит, остров — это котёл, под которым разожгли ад нижнего мира.

— За что купил, за то продаю, господин, — торопливо вставил связной. — Может, и врут портовые. Языками-то они чесать горазды. Да только среди портовых старики есть, что в Цитадель ходили, и предков имели, ведающих тайны.

— Хм. Может, и врут. — Командор смерил его тяжёлым взглядом. — Да только как ты доложил, говорят они об этом шепотом и боятся. По опыту сужу, о пустом говорят обычно со смехом, а если говорят тихо и шепчутся, значит вероятно так и есть. — Он махнул рукой. — Ступай. Обсушись и поешь, а как понадобишься позову.

Связной выскользнул в коридор, оставив командора наедине с раскинутой картой и подкатывающей тошнотой.

Мужчина провёл пальцем по проливу. Сорок вымпелов под золотым грифоном, бóльшая часть — торговые посудины, обшитые рунными пластинами и набитые солдатами Железного Кулака. Восемнадцать настоящих боевых, и среди них — три, чьи трюмы хранили то, ради чего все затевалось. Секретное королевское оружие. Гарпуны с сердечниками из звёздного железа, способные, как клялись придворные алхимики магистра Корнелиуса, пробить шкуру даже Владыки Глубин. Клялись. А вероятность называли — две трети. Две из трёх. На суше Адельберт за такие шансы помолился бы и пошёл в атаку не задумываясь. Здесь же, где одна промашка топила тысячи, две трети звучали как насмешка.

Вдобавок сам зверь держался на той стороне пролива, куда ближе к острову, чем к флагману. А это значило, что Иль-Ферро, у которого нашёлся-таки кузнец с правильным железом, мог взять Владыку первым, причём ещё до полудня. И если островитяне вырвут из туши то самое ядро — «Слезу Океана», ради которой угасающий король поставил на кон всё королевство, — тогда весь поход и вся пролитая кровь обратятся в дым. Умирающий лев на троне такой неудачи не простит.

Напасть на остров сию минуту он не мог из-за таящейся под горой угрозы. Стоять и ждать — значило отдать ядро врагу. Любой ход вёл в пропасть, и выбирать приходилось лишь, в какую именно.

Тяжело поднявшись и придержавшись за стол, когда палуба ушла из-под ног, Адельберт накинул плащ с грифоном и вышел из каюты.