Книга Системный Кузнец XIII, страница 45 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Качка в эту ночь не унималась — «Длань Короля», флагманский галеон с золочёным грифоном на корме, валился с волны на волну, и каждый такой провал отзывался в животе у лорда-командора Адельберта фон Грайфенхорста тоской, какую он за тридцать лет на суше так и не научился перебарывать.

Море он ненавидел всем существом. Двадцать с лишним лет он водил тяжёлую конницу Дома Железного Кулака, чувствовал под собой круп боевого жеребца, как чувствуют собственную ногу, и знал, что земля под копытами всегда там, куда её положили предки. А тут вокруг плескалась чёрная и чужая вода, которая шевелилась под килем по собственной воле и плевать хотела на штандарты, грамоты и королевскую печать. Командор сидел за привинченным к полу столом, упёршись локтями в столешницу, и смотрел на карту пролива так, будто хотел прожечь в ней дыру взглядом. Свеча в медном стакане кренилась вместе с кораблём и отбрасывала на переборки качающиеся тени.

Он был большой человек — широкий в кости, с тяжёлой нижней челюстью, поросшей седой щетиной, и лбом, изрезанным двумя глубокими складками, что не разглаживались ни во сне, ни в гневе. Левую бровь надвое рассекал старый шрам — память о валь-ардорском копье под Спорными Холмами, ещё в молодости. Руки у него были крупные, привычные к рукояти меча и к узде, и совсем не привычные к перу, какое он сейчас вертел в пальцах, не зная, куда его деть.

В дверь каюты стукнули три раза.

— Входи, — бросил командор, не поднимая головы.

Дверь отошла, впустив солёный сквозняк и человека в тёмном дорожном плаще, мокром по подолу. Лицо у вошедшего было невзрачное, какое забываешь и одет он был так, как одеваются те, кому по роду занятий нужно растворяться в любой толпе. Связной. Тот самый, кого три дня назад спустили с борта в рыбацкую скорлупку и отправили на Железный остров плести свою тонкую паутину.

— Господин лорд-командор, — выговорил он, поклонившись низко и торопливо, и с плаща его на доски натекла лужица. — С Иль-Ферро вести.

Адельберт наконец оторвался от карты. Молча указал перстнем на табурет напротив. Связной остался стоять и мял в руках край плаща.

— Говори. И не криви, как уж на сковороде. Я по лицу твоему вижу, что добрых вестей ты мне не привёз.

— Оружия не будет, господин, — сглотнув, ответил человек, инстинктивно вжимая голову в плечи. — Того самого, что островитяне куют против Морского Владыки. Мы подобрались к кузнецу, как было велено. Сулили золото, двести золотом за один лишь образец и лодку на материк в придачу, но он даже торговаться не стал — смерил брезгливым взглядом и отказал.

— Двести золотом, — устало отозвался командор, откладывая перо в сторону. — За такие деньги иной барон родную мать в трюм продаст и сдачи попросит. А этот кузнец, стало быть, нет.

— Не из таких он по всей видимости, господин, к своим привязан крепче золота, — торопливо облизнув губы, продолжил связной. — Двое наших стояли на углу — практики, восьмой да девятой ступени, обоих с самого Соль-Арка везли для такого дела. Думали взять мастера силой, коли деньги не возьмёт. Только Гильдия его прикрыла. Откуда ни возьмись — охотник по крышам, быстрый как ветер. Девятого нашего он скрутил живьём и поволок в Цитадель, восьмой ушёл, да я с ним связь потерял. Маркус, тот что с кузнецом беседу вел ушел, да его потом схватили. А меня самого едва вынесло. По переулкам уходил, под чужой личиной. Из всей закладки только я и остался, господин. Прочих похватали видно.