Книга Системный Кузнец XIII, страница 4 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Он рванул к проходу.

Молодой охотник лежал поперёк входа в каверну лицом вверх, и при этом животом в землю, потому что шею ему свернуло так, что подбородок смотрел не туда, куда надо. Глаза ещё были живыми — не успели остыть. Седьмая ступень, парень из второго десятка Вальмонте, тонкий, ловкий, с быстрым клинком и привычкой улыбаться. Стилет валялся в полушаге от пальцев, не вынутый до конца из ножен.

Брок присел на корточки, провёл ладонью над лицом охотника, закрывая ему веки. Кожа была тёплой.

— Эх-эх, парень, — сказал негромко, вздохнув.

Из глубины каверны донёсся звук шагов — быстрых, с неправильным ритмом. Шаги уходили вниз.

Брок выпрямился. Снял со спины топор, провёл большим пальцем по лезвию, проверяя.

«Проворонили, идиоты», — подумал он, и подумал это про себя в первую очередь. Один отошёл по нужде, второй не увидел, не распознал, отвлёкся.

Охотник шагнул в каверну.

В лицо ударило жаром. Воздух стоял плотный, желтоватый, с привкусом серы на языке. Брок выдохнул через зубы, собрал Ци из Нижнего Котла и пустил слоем по коже. Огненный контур лёг плёнкой, и серный воздух перестал лезть в лёгкие напрямую. Дышать всё равно тяжело, как через шерстяную тряпку, но жить можно.

Под ногами хрустнуло. Брок глянул вниз. Корка свежая, тонкая, а под ней пустота. Где-то рядом потолок уже ходил ходуном от подземных толчков.

Он ускорил шаг.

Впереди, в каменном изгибе, мелькнула тень — высокая, ссутуленная, движется рывками, плечи неподвижны, голова чуть набок. Пепельная макушка успела показаться на секунду и пропала за поворотом.

Просьба Кая всплыла сама собой. Не убивай, мол, если выйдет. Брок прикинул на ходу скорость уходящих шагов, вспомнил вывернутую шею парнишки у входа и хмыкнул.

— Не знаю, кузнец, не знаю. Похоже, что не выйдет.

* * *

Эйра сидела на табурете у верстака, ссутулившись, и держала в ладонях два готовых тела болтов. Перекатывала их в пальцах медленно, будто взвешивала. Свет от лампы ложился ей на скулу с той стороны, где запеклась тонкая ссадина, и тень от ресниц падала на щёку мягкой линией.

Я смотрел на неё и собирал в голове следующий ход.

— Смесь готова, — сказал. — Вон, под тряпицей. До утра нанесу слой на оба, потом поверх смеси Инь-Ци, тонким слоем, чтоб запереть. Сразу за этим — амальгама по кромке зубилом. На каждом болте по дуге. Если не буду тормозить с кварцем, может, до света успею ещё один. Может, два.

— Значит, моё масло не понадобилось, — выговорила она тихо.

— Вальмонте надавил, — сказал я. — Сама понимаешь.

Она кивнула. Положила болты обратно на верстак медленно, по одному, будто железо жгло пальцы.

— Зря ходила, — сказала.

— Не зря. Ты добралась до южных осыпей и обратно живой. Это уже не зря. Неизвестно что было бы, если бы осталась в каверне.

Эйра не ответила. Я постоял, потом потянулся за тряпицей, под которой стояла плошка со смесью, проверил, не дала ли паста плёнки сверху. Не дала. Накрыл обратно.

— Что случилось? — спросил, не оборачиваясь. — В штольне.

— Я подошла осторожно, со стороны верхнего лаза, не по тропе. — Она говорила медленно, подбирая слова. — Там стояли люди, не наши. В плащах, при оружии, с лампами. Я сначала подумала, что вас взяли или хуже. Постояла за камнем, послушала. По разговору поняла — из Цитадели, мастера печатей и охрана. Тогда отступила и пошла вниз к Арно.