Книга Системный Кузнец XIII, страница 17 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я постучал пальцем по подлокотнику, прикинул, как спросить, и решил, что спрашивать всё равно надо и лучше уж прямо.

— Заказ, я так понимаю, пришёл от Конрада? Барона фон Штейна.

Лейв улыбнулся мягко, без насмешки, но тепла в улыбке не было. Такая улыбка, какую держат на лице люди, привыкшие, что им задают вопросы, на которые отвечать они не собираются.

— Кай, имён своих заказчиков я не называю никому. Ни тогда, когда заказ в работе, ни тогда, когда он закрыт, ни тогда, когда заказчик уже в земле, а кости его уже мхом обросли. Это, если хочешь, единственное, что у меня вместо герба. Не задавай этот вопрос, и я не задам тебе встречный.

— Какой?

— Зачем ты тогда понадобился кому-то на севере настолько сильно, что за тебя пятьдесят золотых вперёд положили?

Я хмыкнул. Понятно. По рукам, значит.

Внутри, впрочем, стало чуть тревожно — подумал, не может ли быть так, что договор у Лейва с тем заказчиком хитрый. Бывают такие. Если жертва найдётся живой, договор оживает обратно, задаток возвращается на стол, и охотник снова при деле. Лейв сейчас сидит спокойно в одной комнате со мной, по-приятельски посмеивается, а через неделю, если война утихнет и Левиафан окажется на дне, он меня прикончит, затем найдет человека с печатью и тот положит на стол ту же сумму.

С другой стороны, зачем бы Лейв вообще говорил мне про старый заказ? Молчал бы. Узнавал бы исподволь, кто такой, как зовут, где живёт. Подождал бы случая — в темноте, в толкотне, на войне многое случается.

Сказал ведь. Значит, скорее всего, рассказал и закрыл. Опасаться нечего, ну или почти нечего.

— Ирония, согласен, — выговорил я ровно. — Хорошо, что мы теперь по одну сторону, иначе пришлось бы прямо здесь и сейчас, через пять лет после тех событий, устраивать побоище. А я, признаться, устал, и побоище это было бы для нас обоих не очень приятным.

Лейв чуть наклонил голову.

— Побоище никогда не поздно устроить, если за него хорошо платят, — сказал тихо.

— Наверное.

И снова замолчали.

Я сидел и смотрел в стену напротив, где висел тот гарпун с обломанным древком. Лейв смотрел в окно, забранное решёткой. За окном начинало светать, серая полоса по краю чёрного стекла стала шире. Где-то внизу, через два этажа, стукнули входной дверью. Потом проскрипели половицы коридора.

Шаги остановились у нашей двери хозяйской поступью. Дверь отворилась и вошёл Вальмонте.

Я поднялся.

— Сиди, — буркнул он. — Держи.

Он протянул мне кожаный мешочек, перетянутый шнурком. Я взял, в ладонь лёг с увесистостью. Я ослабил шнур и заглянул внутрь — монеты лежали ровными столбиками, золото отливало тёплым светом, у каждой монетки прослеживалась свежая чеканка. Высыпал на ладонь верхний столбик и пересчитал глазами. Пятёрка. Проверил вторую горсть, затем третью. Пятнадцать итого.

— Всё, — сказал я.

— Так и должно быть, — отозвался Вальмонте без улыбки. — Слушай дальше. К полудню у тебя в кузне будут двое моих и человек от Иль-Примо. Заберут всё, что успеешь сделать к этому часу. Корабли к этому моменту встанут на рейд, и больше тянуть нельзя. Ясно?

— Ясно. Постараюсь выжать максимум.

— Не геройствуй, парень. Сделай столько, сколько сделаешь хорошо. Один годный болт лучше трёх кривых.

Я кивнул.

Лейв со своего кресла подал голос.