Онлайн книга «Системный Кузнец X»
|
Слева от двери — стол, на нём горели три свечи в глиняном подсвечнике, и рядом с ними еда: миска густого рагу с крупными кусками мяса и овощей, ломоть тёмного хлеба, кувшин с водой и кружка красного вина. Запах мяса ударил в нос, и желудок скрутился. Я только сейчас понял, что толком не ел с утра. На спинке стула висела сложенная одежда — чистая льняная рубаха, штаны из мягкого сукна и что-то вроде длинного домашнего кафтана из серой ткани с тонким поясом. Купальный наряд? Вечерняя одёжка для мастеров? Я повертел его в руках. Ткань плотная, но мягкая, подкладка шерстяная. На Севере такого не водилось, а в Бухте тем более. Я стянул через голову рубаху, пропитанную потом, угольной пылью и окалиной. Штаны полетели следом. Всё тело гудело — мышцы спины, плечи, предплечья. Шестая ступень давала выносливость, но не отменяла усталость. Сел за стол голым. Рагу было горячим и густым — баранина с корнеплодами в тёмной подливе, приправленной чесноком и розмарином. Хлеб мягкий, свежий, с хрустящей коркой. Я ел жадно, обжигаясь, подбирая подливу хлебной коркой. На Иль-Ферро умели кормить, тут не поспоришь. После пяти лет рыбного бульона и козьего сыра это ощущалось как пир. Миска опустела за минуту. Вино оставил — «Живая Ртуть» всё равно сожжёт алкоголь раньше, чем он дойдёт до головы, а вкус у местного кислого вина так себе. Запил водой, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся на стуле. Тишина. Свечи потрескивали. За стеной кто-то прошёл. На мгновение накатило. Запах каменных стен, закопчённый потолок, узкая кровать в чужом замке. Чёрный Замок был другим — грубее, холоднее и злее, но ощущение то же. Мастер в казённой комнате, с остывающей миской на столе и завтрашним днём, который может всё изменить. Мысль о Гуннаре пришла без приглашения, привычным уколом под рёбрами. Старый пьяница, который морил голодом и бил подзатыльниками, а потом оказался единственным, кто хранил память о матери Кая. Арестован в Чёрном Замке пять лет назад. Жив ли? Сгнил в подвалах Конрада? Повешен? Забыт? Я стиснул зубы и отодвинул мысль. Горевать — рыбу распугивать, как говорил Доменико. Сперва — пройти Нижний Круг, закрепиться и обрести силу, а потом… потом вернуться за долгами. Встал, натянул купальный кафтан — серая ткань легла на плечи неожиданно приятно — подвязался поясом и вышел в коридор. В коридоре было оживлённее, чем полчаса назад. Несколько претендентов бродили между комнатами и холлом, кто-то нёс кувшин с водой, кто-то грыз яблоко, привалившись к стене. Трое или четверо в таких же серых кафтанах шли в направлении купален. Мужик с обветренным лицом — тот, что занял четвёртое место во второй десятке, кивнул мне на ходу. Я кивнул в ответ. Странное зрелище — кузнецы после испытания. Люди, которые весь день стояли у горнов, лупили по наковальням и сжигали себя в жаре, теперь шаркали по каменному полу в домашних кафтанах, жмурясь от света масляных ламп, будто воины после битвы, снявшие доспехи и обнаружившие под ними обычных усталых людей. Это почему-то забавляло. У купален я остановился. Две двери, обе из тёмного дерева, окованные медными полосами. Никаких надписей, никаких знаков. Левая или правая? Что-то запамятовал. Рядом топтался незнакомый кузнец — кряжистый, с бритым затылком и широким шрамом через всю щёку. Он тоже разглядывал двери с озадаченным видом. |