Книга Системный Кузнец X, страница 97 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Иль-Примо взял из своей стопки предпоследнюю карточку и опустил на стол.

«Торн».

Октавио посмотрел на оставшиеся пластинки. У него в руках была одна. Он перевернул её, прочитал имя и коротко хмыкнул.

Положил рядом с Торном.

«Кай».

Иль-Примо посмотрел на эту пару. Два имени лежали бок о бок на тёмном камне стола, и бронза мерцала одинаковым тусклым блеском. Торн из Глубоких Руд. Кай с Севера. Лучший клинок второй десятки и самый необычный мастер, которого Грандмастер видел за последние двадцать лет.

Один из них через неделю покинет Иль-Ферро.

Жаль, подумал Иль-Примо. Жаль терять любого из двоих на столь раннем этапе, но традиция есть традиция, и карточки легли так, как легли. Гора не спрашивает, кого она оставит, а кого сбросит. Гора просто решает.

Грандмастер провёл пальцем по обеим карточкам и выпрямился.

— Пары составлены, — объявил он. — Утром объявим претендентам.

Факелы потрескивали. Вулкан дышал в глубине. Бронзовые пластинки с именами лежали на столе ровными рядами, и тени от огня пробегали по ним, как тёмные пальцы судьбы.

Брок уже разводил руки для очередного объятия, когда Лоренцо положил ему ладонь на плечо.

— Хватит, — сказал Искатель Искр. — Завтра на рассвете они должны быть в зале свежие, выспавшиеся и с ясной головой, а не с мешками под глазами после твоих тостов.

— Да какие тосты! — Брок всплеснул руками. — Одну кружку! Одну! За победу! За Кая, за девчонку, за этого мрачного с кувалдой! Традиция!

— Традиция — это когда старый охотник не пропивает чужой завтрашний день, — отрезал Лоренцо.

Алекс кашлянул.

— Мне утром в Святилище Духа. Целители ждут к третьему колоколу. Так что я тоже пас.

Брок уставился на него, потом на Лоренцо, потом на меня. Ухмылка медленно сползла с его лица, сменившись выражением глубочайшей обиды.

— Предатели, — объявил он. — Все до единого. Парень прошёл испытание, девчонка прошла испытание, а мы будем сидеть по кроватям и жевать сухари?

— Именно так, — кивнул Лоренцо.

Брок постоял, почесал загривок и вздохнул с такой тоской, будто ему отказали в последней воле.

— Ладно, — проворчал он. — Тогда я и Ульфа забираю. Хоть с кем-то выпью. Ульф! Пошли в «Подкову», там хотя бы наливают не разбавленное.

Ульф посмотрел на меня. Я кивнул.

— Иди. Только утром будь здесь.

— Ульф будет, — пообещал великан и двинулся за Броком, который уже бормотал что-то о «неблагодарных щенках» и «загубленных праздниках».

Алекс задержался на секунду. Рыжие волосы торчали во все стороны, под глазами залегли тени, но в зрачках горел тот самый незнакомый огонь, который появился у него ещё в Мариспорте.

— Кай.

— М?

— Ты нормально так. Правда.

Он кивнул, развернулся и пошёл следом за Лоренцо. Их шаги затихли в гулком коридоре, и мы остались вдвоём. Я и Эйра, в полутёмном зале ожидания, среди запахов остывшего металла и копоти.

Провожатый — молодой парень с факелом и кожаной папкой — уже ждал у бокового прохода.

— Мастера? Если готовы, провожу в жилое крыло.

Мы шли за факелом через внутренности Цитадели. Коридоры менялись по мере того, как мы поднимались: сначала узкие, низкие, с грубо обтёсанными стенами, где базальт ещё хранил следы резца, потом шире, выше, с тёсаным камнем и жаровнями в нишах. Пол перешёл из неровных плит в гладкий, отшлифованный сотнями ног. На стенах появились светильники — масляные лампы в бронзовых держателях, бросавшие мягкий жёлтый свет.