Книга Системный Кузнец X, страница 103 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Торн хмыкнул коротко и сухо, затем снова уставился в воду.

Больше никто не заговорил. Мы сидели втроём в горячем каменном чане, по горло в воде, пахнущей серой и травами. Пар поднимался к низкому своду. Масляные лампы мерцали. Гора дышала под нами глухо, как огромный спящий зверь.

Двадцать минут тишины. Только плеск воды, далёкие голоса и гул вулкана.

Торн прав. Нижний Круг — это не соревнование кузнецов, но испытание горой. А гора вряд ли раздаёт призы за мастерство — гора забирает тех, кто зазевался.

Я закрыл глаза и позволил горячей воде делать свою работу. Завтра всё начнётся заново.

Трапезная встретила запахом свежего хлеба, жареной баранины и травяного отвара. Длинные дубовые столы, вкопанные в каменный пол, были уставлены мисками, кувшинами и блюдами с нарезанным сыром. Масляные лампы в нишах бросали ровный жёлтый свет на сводчатый потолок, и весь зал гудел приглушёнными голосами — пятнадцать кузнецов завтракали и разговаривали одновременно.

Я сел на свободное место ближе к дальнему концу стола, подвинул миску с рагу и кусок хлеба. Эйра устроилась напротив, уже жуя ломоть сыра, и кивнула мне с набитым ртом. Волосы снова убраны в тугой хвост, под глазами лёгкие тени, но взгляд живой и собранный.

Слева бубнили двое кузнецов из первой десятки — кряжистый бородач со шрамом через скулу и молодой парень с загорелыми руками. Бородач наклонился к соседу и зашептал, размахивая ложкой:

— … в позапрошлом году, я слышал от одного, который проходил, их загнали в нижние штольни и заставили ковать прямо на месте. Наковальню тащили на себе. А руду добывали из стен голыми руками, потому что кирки якобы не полагались.

— Брехня, — парень покачал головой. — Мой двоюродный брат был на Нижнем Круге шесть лет назад. Их вывезли на Мыс Ветров и заставили собрать работающий горн из обломков кораблекрушения. Прямо на берегу, на ветру. Кто не справился за сутки — уплыл обратно.

— А мне рассказывали, — встрял третий голос из-за спины бородача, — что однажды Совет заставил кандидатов спуститься в жерло. В настоящее жерло, где магма. И ковать на вулканическом камне. Половина обожглась так, что больше к наковальне не встала.

Бородач хмыкнул и ткнул ложкой в сторону говорившего.

— Ну это-то уже точно враки. Кто бы их туда пустил? Иль-Примо не дурак, мастеров жечь.

— Враки? А ты спроси у старика Арно, он-то помнит. Говорят, при нём одного парня залило шлаком по колено, и ничего — прошёл в Гильдию. Правда, хромал потом до конца жизни.

Я слушал, не вмешиваясь, ковыряя рагу. Истории множились и обрастали подробностями: кто-то вспоминал ковку под водой в затопленном гроте, кто-то клялся, что десять лет назад кандидатов бросили в Железный Лес с одним молотком и велели принести клинок из древесины Железного Дуба. Каждый рассказ звучал безумнее предыдущего, и единственное, что их объединяло — полная непредсказуемость. Испытания Нижнего Круга, судя по всему, не подчинялись никакой логике. Они не проверяли конкретный навык, не измеряли скорость или точность по понятной шкале. Они швыряли кузнеца в невозможные условия и смотрели, кто останется стоять.

Рядом со мной тихо отодвинулась скамья. Я покосился и обнаружил Торна — пепельноволосый уже сидел, поставив перед собой миску, и невозмутимо ломал хлеб. Кувалда прислонена к скамье у ноги.