Книга Системный Кузнец IX, страница 2 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Нет.

За эти пять лет научился любить этот процесс — не результат, а само действие. Сидеть здесь, дышать, чувствовать, как растворяется граница между кожей и воздухом. Я полюбил эту тишину и свою кузню, где не нужно спасать мир, а нужно просто сделать хороший нож для старика Доменико.

Я здесь на своём месте, впервые за две жизни.

«Духовное Эхо» — пассивный навык, вдруг коснулось чего-то массивного на границе восприятия.

Я приоткрыл один глаз.

На горизонте, где море сливалось с темнеющим небом, плыл корабль. Даже отсюда, за километры, я чувствовал его тяжесть — скрип шпангоутов, напряжение парусины, запах смолы и дальних странствий.

Торговец. Скорее всего, идёт из Мариспорта на юг в Валь-Ардор — город вина и золота, или дальше, к верфям Порто-Скальо. А может, на Иль-Ферро — легендарный Остров Кузнецов, о котором Доменико прожужжал мне все уши.

Мир был огромен и жил своей жизнью, пока мы прятались в этой бухте.

Мысли, как непослушные искры, метнулись к тем, кто пришёл со мной.

Брок… Старый волк сейчас наверняка в Мариспорте. В последний раз, когда он заявлялся — месяц назад, пьяный, весёлый и без гроша в кармане — хвастался, что устроился вышибалой в портовую таверну. «Наконец-то работа по душе, Кай! Бьёшь рожи, а тебе за это ещё и наливают!» Он смеялся, но я видел его глаза — глаза зверя, запертого в слишком тесной клетке. Ему нужен простор, нужна охота, а не пьяные драки с матроснёй.

Ульф… Здоровяк счастлив по-настоящему. Сидит сейчас внизу, у своей хижины, и строгает очередную деревянную рыбку для соседских мальчишек. Ему не нужны ни битвы, ни слава — дай ему кусок дерева, острый нож и скажи, что он хороший, и его мир будет цельным.

Алекс… Тень за оливковой рощей — пять лет он держит слово. Лечит меня с методичностью маньяка, но я вижу, как его съедает этот последний процент. Для него это не просто медицинская задача — это вызов его гению. И, возможно, единственное, что удерживает его от окончательного падения в тьму собственной вины.

Я снова закрыл глаза, отгоняя мысли.

Дыши. Просто дыши.

Погрузился глубже — тело исчезло, осталась только пульсация. Вдох — океан входит в меня, выдох — я вливаюсь в океан. Я стал всем и ничем — идеальное равновесие.

И вдруг — толчок.

Глубоко внутри, под слоем спокойствия, что-то шевельнулось — не в каналах, а в самой сути — в том самом замурованном Нижнем Котле. Как сердцебиение, только тяжелее и горячее. «Внутренний Горн» просыпался. Раньше спал месяцами, а теперь напоминал о себе каждую неделю, а в последние дни — каждый раз, когда я входил в глубокую медитацию.

Соблазн был велик — собрать всю накопленную в каналах Ци в один плотный пучок и ударить в этот рубец.

«Давай, — шептал голос внутри. — *Один удар и снова станешь собой, снова сможешь плавить сталь взглядом. Один удар».*

Сжал зубы, удерживая контроль. По лбу покатилась капля пота.

Нет. Алекс предупреждал: если ударить сейчас, без подготовки, без катализатора — каналы просто лопнут, и тогда я не то что ковать — ложку держать не смогу. Медленно рассеял собранный пучок энергии, позволив ему снова мягко течь по кругу. Пульсация в животе затихла, но не исчезла, а затаилась.

Резкий порыв ветра ударил в лицо, срывая остатки транса. Солёные брызги, принесённые снизу, остудили горящую кожу.