Книга Системный Кузнец IX, страница 6 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

«Солёный Молот» — так назвал её, когда у меня спросили как будет называться это место. Название пришло само и тут же мне понравилось. Соль вызывала ощущение свежести, как и моя новая жизнь. Она стояла на краю уступа, сложенная из золотистого песчаника, который в утреннем свете казался почти янтарным. Плоская крыша, широкий навес, открытая настежь дверь, через которую виднелся кусок синего моря.

Это моё — каждая балка, каждый камень, каждый гвоздь.

— Утро, Кай! — прогудел бас из под навеса.

Ульф сидел, болтая ногами, и с хрустом грыз зелёное яблоко. За пять лет он раздался в плечах так, что теперь напоминал осадную башню, обтянутую кожей. Загар сделал лицо тёмным, почти бронзовым, а над верхней губой топорщились светлые, выгоревшие усики, которые он с гордостью именовал «усами», хотя те больше напоминали пух одуванчика.

— Ульф уже тут, — сообщил он, дожевывая яблоко. — Ульф рано встал. Птичка кричала на крыше, спать не давала. Пришлось вставать.

— Утро, Ульф, — я улыбнулся, надевая кожаный фартук. — Птичка знала, что у нас сегодня много работы.

Великан спрыгнул с лавки.

— Работа — это хорошо, — серьёзно кивнул он. — Что делаем? Рыбки?

— Крючки, — поправил я. — Десяток для Марко, на тунца. И скобы для лодки Доменико.

Ульф кивнул, принимая задачу — ему не нужно объяснять дважды. Он подошёл к горну и взялся за мехи.

Я подошёл к верстаку, где лежали заготовки — пруты углеродистой стали, которые мне привёз Ромуло на прошлой неделе.

Взгляд привычно скользнул по металлу, активируя «Зрение Творца».

[Материал: Сталь (низкоуглеродистая, переплавка)]

[Качество: 45%]

**[Дефекты: Незначительные вкрапления серы]**

Обычная сталь. Для меча не годится — сломается при первом ударе о доспех, но для рыболовного крючка — в самый раз, если правильно закалить.

— Давай, — бросил я.

Ульф налёг на рычаг мехов.

Фууух-шшш… Фууух-шшш…

Уголь в горне, до этого спавший под слоем золы, начал наливаться алым. Я сунул пруты в самое сердце жара. Запахло горячим металлом, угольной пылью и морем — запах работы и дома.

Я взял клещи в левую руку, молот — в правую.

— Готово, — сказал Ульф, глядя на цвет металла. Детина научился определять температуру не хуже меня.

Я выдернул раскалённый до оранжевого свечения прут и положил на наковальню.

Первый удар — пробный, чтобы почувствовать отдачу. Металл был мягким и податливым, как глина.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Я работал быстро. Оттянуть острие, загнуть, сформировать бородку — самое сложное, нужен точный и резкий удар зубилом.

Ульф стоял рядом, готовый в любой момент перехватить заготовку или подать инструмент. Мы двигались как единый механизм — мне не нужно было говорить «подай» или «держи». Старина видел, куда я смотрю, и инструмент оказывался у меня в руке за секунду до того, как я за ним тянулся.

Крючок для тунца — это не просто гнутый гвоздь, а инструмент убийства. Он должен быть острым, как игла, и прочным, как пружина. Тунец — сильная рыба, мышца из чистого мяса, способная разогнуть плохое железо рывком.

Я бил ритмично, вгоняя себя в транс.

Удар. Поворот. Удар. Нагрев.

В этом не было магии. Я не вливал Ци, не использовал руны — только физика, геометрия и опыт. Но именно в этом простом ритме чувствовал себя живым.

Четвёртый крючок полетел в бадью с маслом. Пшшш! Облако белого дыма поднялось к потолку.