Книга Системный Кузнец VIII, страница 54 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Внутри всё сжалось в пружину — блеф, чистой воды самоубийство. Знал, что мы уходим в никуда, но если показать хоть намёк на сомнение — Вальдар сожрёт нас и не подавится.

Отцепил пальцы Брока от своего рукава и сделал шаг. Ноги отзывались болью, но держал спину прямой — прошёл мимо застывшего старосты, даже не взглянул на него. За спиной завозился Ульф, загремел молотом, поднимаясь и семеня следом, словно огромный преданный пёс.

Мы поравнялись с порогом.

— Там нет знахарей, дурень! — низкий рык старика ударил в спину. — До Брода сутки пути! Ты сдохнешь, не доехав до переправы! Никто тебе там не поможет!

Вальдар не выдержал — в его голосе прорезалось не просто раздражение, а страх потерять последнюю ниточку, ведущую к сыну. Старик кричал своей надежде, которая уходила прочь.

Я остановился. Холодный, влажный воздух Костяного Яра уже заполнял лёгкие привкусом сырости. Не оборачиваясь, бросил через плечо равнодушно:

— Значит, подохну. Бывает. Не первый раз умираю.

Правая нога опустилась на ступеньку. Дерево скрипнуло под весом.

Ещё мгновение, и мы уйдём. Брок за спиной прерывисто дышал, готовый то ли броситься на старосту, то ли взвалить меня на плечо.

— Чего вы хотите?

Вопрос прозвучал вымученно, уже без командирского тона — только усталость старика, загнанного в угол бедой.

Я замер. Выдержал паузу — один удар сердца, второй, третий. Медленно, не теряя достоинства, развернулся на пороге.

Вальдар стоял в тени дверного косяка, ссутулившись — лицо скрыто мраком, но чувствовал на себе выжидающий взгляд.

Я медленно перешагнул порог, возвращаясь в тепло комнаты — каждый шаг отдавался глухой вибрацией, но внешне старался держаться ровно. Прошёл мимо Вальдара, не задерживая на нём взгляда, и приблизился к столу — опёрся бедром о край столешницы, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Теперь это была моя территория.

— Три условия, — произнёс без лишних предисловий.

Староста медленно закрыл дверь, отсекая серую муть улицы, и повернулся ко мне — лицо оставалось в тени.

— Первое, — я поднял палец. — Ты разбираешься в рунах — видел цепи у дома, да и сам ты сказал, что держишь барьер. Ты научишь меня основам, практике: как они работают, как резать, как активировать — я схватываю быстро.

Старик сузил глаза, но промолчал.

— Второе — ты покажешь мне схему барьера. Объяснишь, какой именно камень повредил твой сын и как восстановить контур. Без этого соваться на холм бессмысленно — мы просто станем кормом, пока будем гадать звездам.

Сделал паузу, набирая в грудь воздуха. Третье условие было самым важным для совести.

— И третье — пять золотых монет Броку.

Услышав это, Брок за моей спиной поперхнулся воздухом, а Вальдар шагнул вперёд, выходя на свет лампы. Желваки на скулах старика заходили ходуном, лицо исказила гримаса, похожая на оскал старого пса.

— Пять золотых? — пророкотал тот глухо. — Да ты наглец, щенок — это цена двух лет сытой жизни. Ты грабишь меня, стоя одной ногой в могиле?

Я выдержал тяжёлый взгляд — в глазах старика видел жадную оценку, словно тот взвешивал на весах золото и жизнь сына.

— А что, дед, парень дело говорит, — голос Брока прозвучал неожиданно весело и развязно.

Охотник подошёл к столу, небрежно закинув большой палец за пояс, где висел топор — идеально поймал волну.