Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 7 – Владимир Ахматов

— Пацаны, как вы думаете, а призрак уже ушла? — Мишка шлепал себя, убивая жадных до крови комаров. — Может не поплывём?

Вадим почти не видел приятелей, хотя они стояли в полуметре.

— Надо плыть! — твёрдо сказал он, — скоро подъём, нас хватятся, начнут искать, и тут мы такие выруливаем из леса — голые… Ну, это если в обход идти.

— Угу, надо плыть. — поддержал Вовка. — В конце концов, там по берегу спустимся к главному пляжу, мимо ведь не пройдём. Да и в лес можно не заходить, если что по воде пойдём, Мих, ты как?

— Мне уже всё равно… Называйте меня кем хотите, но с сегодняшнего дня я после отбоя из корпуса ни ногой!

Ребята замерли перед броском. Перекрестились, забыв заветы октябрят. Молча кивнули друг другу.

— Космонавт, Могила, если больше не увидимся, знайте, что вы для меня стали настоящими…

— Эй! Миха, кончай! Что за фигню ты несёшь⁈ А ну побежали! — оборвал Вовка, с шумом и брызгами врываясь в тёмную реку.

Вадиму жутко не хотелось лезть воду, но выбора нет. Он зажмурился, вздрогнул и чуть не задохнулся, когда ледяная гладь приняла его. Вынырнув, отдышавшись, он прислушался. Ничего.

— Эй, пацаны, вы где⁈

Никто не ответил. Он ждал долго, пока после очередного выкрика, наконец-то не расслышал:

— Я здесь! Блин, как холодно…

— А я тут, всё нормально!

Голоса друзей из-за шума воды и ватной пелены изменились до неузнаваемости. Он поплыл, экономно расходуя силы. Ориентироваться пришлось исключительно на внутренний компас. Они ещё перекрикивались, убеждаясь — все живы, все плывут. До берега оставалось, наверное, метров пятьдесят, когда даже сквозь плеск воды Вадим отчётливо услышал крик.

Никогда в жизни он не слышал ничего подобного. Сначала это был просто удивлённое «А-а?» — и тишина, но через долю секунды. Крик повторился, теперь наполненных ужасом. Первозданный, ни с чем несравнимый ужас, который, пока с ним не столкнёшься, и вообразить не получится. Бешено стучащее сердце вот-вот грозило выпрыгнуть из груди. Вадим напугался безумно. Между тем крик медленно затихал, превратившись в хрип. Кричащий громко всхлипнул. Непонятно откуда взявшееся эхо, усиливало каждый звук. Каждый всплеск. И вдруг тишина. Кто-то ему однажды сказал, что секунда может длиться вечность, и вот только сейчас он понял, что это значит. Тишина оглушила, а спустя ещё одно бесконечное мгновение он чуть не захлебнулся от страха, когда из тумана долетело: «Нет… нет… пожалуйста, не надо…» — и снова истошный вопль, переливающийся гранями отчаяния. Крик вскоре смолк, будто кричащему сдавили горло. Бульканье, а затем то ли кряхтение, то ли хрип. Кто-то в тумане ослабил хватку, чтобы жертва ещё раз вскрикнула, наполнила лёгкие воздухом. Снова бульканье, хрип, плеск, негромкий влажный удар.

И ничего.

Кто-то прикоснулся к его плечу.

Вадима аж всего передёрнуло. Мышцы непроизвольно свело, а от пяток к макушке пронеслась волна судорог. Он потерял контроль над рассудком и сам истошно заорал.

Страх, заложенный в мозг, как инструмент инстинкта самосохранения, побуждает бежать от опасности, прятаться, укрыться и переждать, спасая себя, но что делать, если бежать некуда, а ты в реке? Страх глух к доводам, он — яд, а затравленное им сознание попросту отключается. Вадим потерял направление, почти оглох — только сердце бухало в ушах и, скорее всего, ослеп, так как не видел ничего. Откуда-то издалека пришли слова, смысл которых он не мог понять.