Книга Кодекс Практика: Страница 3, страница 84 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— А кто посмеет противиться воле одного из семерых магистров Академии⁈

Было время, когда мир сам грыз себя. Травник не пускал охотника в лес. Охотник резал травника за корень, который мог бы спасти его жену. Наёмник убивал за горсть монет, а на утро его убивал другой. Город Чёрного Дракона не был исключением.

Пока не появилась Академия.

Она объединила под своей эгидой все ремёсла, связанные с ци: от сбора духовных трав до охраны караванов. Ни один наёмник не имеет права заключать контракт без печати Академии. Ни один торговец не может сбывать духовные ингредиенты, не пройдя сначала проверку. Академия стала тем законом, который объединил не только лучших ремесленников города под общей структурой, разделенной на ранги, но и положила конец извечному противостоянию сект.

Вырезка из трактата знакомства со структурой Академии для новичков.

Прошло три дня.

Три дня, наполненных новыми ощущениями, звуками и, конечно же, знакомствами. Академия встретила меня не как героя, как мне казалось, должно было быть, а как новичка, которого предстояло обтесать, обучить и встроить в сложную машину, разбитую на чёткую градацию рангов. Пускай я и получил самый низкий из них и стал неофитом, к счастью, меня не забросили в подвал и не посадили на цепь. По крайней мере пока что.

И в рамках обучения, сегодня как раз было занятие по верховой езде.

Ипподром Академии располагался в северной части кампуса, который представлял из себя огромное открыто поле, окружённое невысокими трибунами из серого камня. Земля здесь была утрамбована до твёрдости железа под тысячами копыт скакунов, а по краям тянулись ряды стоек, к которым и были привязаны эти самые Янлоны.

Их было около двух десятков. Чешуя переливалась на утреннем солнце, из ноздрей вырывался пар, а красноватые глаза внимательно следили за каждым движением людей. Честно говоря, они до сих пор вызывали у меня смешанные чувства. С одной стороны, величественные и опасные, непохожие на лошадей в привычном понимании этого слова. С другой стороны, таилось в них нечто загадочное, и, если мастер Чэн не врал, они действительно могли быть давними потомками огненных драконов.

В конце концов, почему бы не приукрасить ту или иную историю, не добавив в неё капельку легенды.

К слову о лошадях. В приюте, где я вырос, раз в месяц нас возили в местную конюшню. Возможно, это было часть так называемого «перевоспитания» и профессионального направления, а может какой-нибудь меценат таким образом отмывал свои деньги. В принципе неважно, главное, что мне это было интересно. Маленьких детей сажали на пони и осликов, водили по кругу, пока остальные делали фотографии. Я же с первого раза умудрился каким-то образом залезть на самую высокую лошадь.

Вьюга. Гнедой конь масти «Серая в яблоках». У нас мгновенно возник контакт, и в тот день я чуть не улетел на нём через ограду в лес. Ему было плевать на мои крики и вопли воспитателей, старичок внезапно почуял вкус к жизни и прогнал меня галопом по всей конюшне, заставляя взрослых постареть лет на пять минимум.

Правда здесь всё было иначе.

— Ты слишком сильно сжимаешь бёдра, — прокричал с трибуны мастер Чэн, наблюдая за мной с трибуны. — Янлон не лошадь! Он чувствует твою ци, и когда напрягаешься ты, начинает нервничать и зверь.