Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 56 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Давай, Лин! — выкрикнул кто-то из толпы. — Ты же готовился! Это шанс всей твоей жизни!

Парень не обернулся. Он поднялся на помост, и его шаги вдруг стали неуверенными. Секретарь в тёмном ханьфу молча указал на кристалл. Испытуемый положил ладонь на поверхность. Зажмурился, напряг плечи, словно ожидая удара.

Кристалл едва дрогнул. Внутри него вспыхнул слабый, болезненно-бледный огонёк, похожий на свет умирающей свечи, и тут же погас.

Секретарь, не меняясь в лице, громко объявил:

— Потенциал низкий. Предрасположенности к видам ци не выявлено. Не годен.

— Но… — начал Лин, открывая глаза.

— Следующий, — перебил секретарь.

Парень хотел что-то сказать, но на его плечо легла рука стражника. Тот молча, но настойчиво направил его в сторону. Лин спустился с помоста, и я видел, как его лицо исказилось, пройдя целый спект эмоций, от непонимания к обиде, от обиды к глухой, детской злости. Он пнул ногой корзину торговца пирожками, и не обращая внимания на возмущение, и исчез в толпе.

— Вот так-то, — донёсся чей-то шепоток справа. — Тоже мне умник, а ведь как бахвалился. Только время зря отнял.

Я покосился на говорившего. Тощий мужичок, сидевший рядом, смотрел на сцену с плохо скрываемым злорадством. Его собственная очередь была ещё не скоро, но он уже сейчас примерял на себя чужую неудачу, как доспех, который защитит от разочарования.

Следующей подошла девушка. Лет семнадцати, с длинными чёрными волосами, собранными в высокий хвост. Одета она была куда богаче Лина, и держалась увереннее, но я заметил, как её пальцы дрожат, когда она касалась кристалла.

Снова вспышка, чуть ярче, чем у парня, но всё ещё тусклая, робкая.

— Потенциал низкий. Есть слабая предрасположенность к ци земли. Не подходит для внешнего круга.

Девушка побледнела. Она убрала руку, посмотрела на свои пальцы, потом на старейшин, сидящих на трибуне.

— Но я же могу… — её голос сорвался.

— Следующий, — уже более раздражённо повторил секретарь, не давая ей договорить.

Девушка закрыла лицо руками и сбежала вниз, расталкивая локтями тех, кто стоял в очереди. Кто-то ей посочувствовал, кто-то раздражённо цыкнул.

А очередь двигалась. И чем дальше, тем быстрее секретарь произносил свой приговор, словно заученное заклинание. «Низкий. Не годен. Низкий. Не годен». Кристалл вспыхивал и гас, вспыхивал и гас, как умирающие звёзды.

— Смотри, сколько народу уже отсеяли, — сказал уже знакомый голос неподалёку, обращаясь к своему товарищу.

— Плевать! Я пройду! — ответил второй, и я узнал в нём крепыша с квадратной челюстью, который сжимал кулаки ещё до начала. Теперь он стоял, расправив плечи, и на его лице не было и тени сомнения. — Я вложил в подготовку всё, у меня не может не получиться.

— А если всё же? — спросил первый.

Крепыш повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло что-то жёсткое, хищное.

— Получится.

Прошло ещё с десяток человек, но все мимо. Лица уходящих становились всё более мрачными, плечи всё более ссутуленными. Кто-то пытался спорить, но стражники были непреклонны. А потом наконец произошло то, чего все ждали.

Очередь озарила яркая, ослепительная вспышка. Кристалл засиял, озарив пространство вспышкой и по площади прокатился единый, выдохнутый тысячами глоток выдох.

— Высокий потенциал, — голос секретаря впервые обрёл человечность. — Чёткая предрасположенность к ци Ветра. Годен.