Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 52 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Как там Шен сказал сегодня утром? «Можно я буду называть тебя старшим братом?» Вот же сучонок мелкий. Бить детей, конечно, нехорошо, но в таких случаях как сейчас, очень хотелось.

Я сплюнул под ноги, чувствуя, как в груди поднимается мутная, тяжёлая волна злости. Но она быстро схлынула, оставив после себя только пустоту. Не на кого злиться, кроме себя. Сам виноват, сам повёлся и сам доверился. Сам забыл, чему меня жизнь учила с самого детства. В который раз.

Впрочем, что толку мусолить одно и то же. Постаравшись выбросить мысли из головы, обратил внимание куда вообще иду, и вот только тогда я впервые по-настоящему увидел деревню.

До этого всё мое восприятие ограничивалось торговым кварталом, дорогой к ремесленникам да спуском к трущобам и походом в лес. Ну и, конечно, тем видом, что периодически открывался: на горные пики, красивые пагоды, плотную застройку и подвесные мосты. Красивая картинка, не более. Из-за процесса адаптации в новом теле, куда меня буквально утрамбовало, я даже толком не задумывался, о происходящем, больше плывя по течению.

А сейчас я шёл, и город разворачивался передо мной, как слоёный пирог.

Вниз я идти не стал, решив отправиться наверх. Там явно безопасней и по улицам не бродят мутные личности, готовые воткнуть в почку заточку. Там скорее я буду антисоциальным элементом, но это повышает мои шансы на то, что я переживу ночь.

Я поднимался всё выше и выше, миновал торговый квартал, попав в квартал побогаче: дома здесь стояли добротные, с черепичными крышами, резными ставнями, красивыми и огороженными внутренними двориками, угадывающимися за высокими заборами. Не чета лавке Фэна.

Но этот район закончился, и я упёрся в очередной подъём. Настоящий, серьёзный подъём, с вырубленными прямо в скале ступенями, уходящими вертикально вверх в гору. Я такие только на картинках видел в прошлой жизни, а тут сподобился своими ногами вступить. Страшно подумать, сколько тут положено труда и человекочасов на такое масштабное строительство. Впрочем я опять мыслю старыми категориями, раз тут полно сверхлюдей, то такая задача для них должна быть по силам.

Тут уже были не дома, как внизу, а скорее, усадьбы, окружёнными садами. Я такое раньше только по телеку видел. Местами сквозь листву пробивался тёплый свет, доносилась музыка, смех, там текла другая жизнь, недоступная мне на данный момент. Эти богачи явно не считали последние медяки, да и на серебро им скорее всего было плевать. Ничего нового, в принципе, социальное расслоение как оно есть, и без разницы, какой вокруг мир. Всегда есть богатые и бедные.

Я шёл и смотрел вверх, на горные пики, которые теперь казались уже не такими далёкими. Смотрел вниз, на море огней, раскинувшееся подо мной, — там, внизу, были и трущобы, и квартал торговцев, и ремесленники, и ещё десятки, сотни улиц, которых я даже не видел, не знал, не подозревал об их существовании.

Всё, что я видел за эти дни — это была лишь малая часть, крошечный кусочек города, который и сам был лишь одним из ярусов. А сколько их всего? На каждом своя жизнь и свои правила. И всё это — Деревня Травников. Деревня, в которой живёт больше миллиона человек. Торговец не врал.

Выйдя на очередной ярус, я остановился перевести дух, устав взбираться наверх. Ноги дрожали, в груди кололо, дыхание вырывалось с хрипом. Я и так, не сказать, что был сильно вынослив, а теперь и вовсе понял, что просто не могу дальше идти. Не то, что подниматься выше, а вообще идти не могу. Мне нужно было сесть, просто сесть и хотя бы на несколько минут закрыть глаза, иначе я рухну прямо здесь, на эти ступени, и кто-нибудь, проходя мимо, примет меня за очередного бродягу, сдохшего от усталости.