Книга Кодекс Практика: Страница 2, страница 50 – Артем Сластин, Игорь Маревский

Впрочем, неважно, пустое было тело без сознания, или нет, факт в другом. Меня перед тем, как я врезался в асфальт, грубо выдернуло из старой оболочки и с размаху засунуло в новую. Словно в пятилитровку из-под воды втиснули целую тонну под давлением. То, что не разорвало, уже сущее чудо.

Конечно, можно было бы списать моё периодически нелогичное поведение на всякие гормоны, влияющие на тело в подростковом возрасте — благо эндокринная система в шестнадцать лет устраивает настоящий шторм, но дело скорее всё же в другом. Сознание взрослого человека, втиснутое в мозги подростка, в мозги, ещё не до конца развитые структурно и функционально.

Ведь, насколько я помню, как раз лет до двадцати пяти, а по некоторым данным, и до тридцати двух, мозг непрерывно развивается. Процесс нейропластичности, конечно, продолжается всю жизнь, но вот развитие префронтальной коры — штука по времени ограниченная и происходящая в определённые временные промежутки. И получается, я попал сюда уже после того, как окончательно сформировался как личность, а в новом теле ещё даже не до конца созрели области отвечающие за абстрактное мышление, долгосрочное планирование, оценку рисков и самоконтроль. Моё самосознание в голове, говорящее: стоп, давай сначала подумаем, — у меня сейчас сидит в ещё сыром, не до конца сформированном отделе мозга, периодически давая сбой.

Да и этап ранней взрослости, если пользоваться классической терминологией, начинается только после восемнадцати и продолжается как раз-таки до тридцати двух лет, до окончательного развития областей, отвечающих за исполнительные функции, эмоциональный интеллект, социальное познание и принятие сложных решений в условиях неопределённости. А у меня тут как раз-таки она и есть, я ничерта не понимаю.

Вдобавок структура мозга, отвечающая за эмоциональные реакции, у подростков работает на полную катушку, а вот связи между ней и префронтальной корой, которые позволяют эти эмоции тормозить, ещё не выстроены как следует. Получается, что моё взрослое сознание пытается управлять машиной, у которой педаль газа настроена на спорт-режим, а тормоза работают с задержкой.

Вот! Вот и ответ! Головой я вроде как всё понимаю, анализирую ситуацию почти так же чётко, как и раньше, вот только тело отказывается работать как надо. Импульсивные решения, которые раньше я бы отмёл ещё на стадии обдумывания, сейчас проскакивают в действие, пока мой внутренний голос только открывает рот. А значит, нужно просто учесть, что я периодически могу что-то отчебучивать, по крайней мере, пока не повзрослею.

Хотя тут ещё накладывается вопрос того, как тела практиков на это реагируют. Всё же они уже не обычные люди, да и могут жить сотни и даже тысячи лет, и их физиология — включая нейробиологию — наверняка подчиняется совсем иным законам. Циркуляция ци, расширение меридианов, всё это, скорее всего, меняет и темпы созревания мозга, и принципы его работы. Может быть, у культиваторов префронтальная кора формируется не к двадцати пяти, а к сотому году жизни? Или вообще процесс идёт по-другому, скачкообразно, на каждом этапе развития и они, наоборот, взрослеют гораздо быстрее? В конце концов, если на определённом этапе практик перестраивает своё тело на фундаментальном уровне, то возрастные этапы, описанные в учебниках по психологии развития, для него теряют смысл. Но так как я сейчас в статусе обычного смертного, без капли ци, то как раз-таки полностью попадаю под стандартную классификацию. И это, пожалуй, стоит запомнить, как рабочую гипотезу, пока я не пройду этапы очистки тела и не начну расти по рангам, как местные.