Книга Песнь Перна, страница 265 – Энн Маккефри

Пока восхищенная публика наперебой выкрикивала названия полюбившихся песен, Менолли подозвала Сибелла, и они дуэтом исполнили песню Восточного Морского холда. Голоса их так прекрасно дополняли друг друга, что восторг и уважение, которые Пьемур питал к своим друзьям-арфистам, в этот вечер достигли небывалых высот. Вот если бы у него получился тенор, он бы тоже со временем смог…

Отыграв еще три танца, он понял, что Сибелл не ошибся: айгенская публика решительно предпочитала слушать пение Менолли. Еще Пьемур заметил, что после каждого ее сольного выступления обязательно шла хотя бы одна хоровая песня и дуэт, в которых участвовали айгенские арфисты. Очень разумно с ее стороны – у коллег не будет причин обижаться. Жаль, что такую предусмотрительность никак не применить к его собственной проблеме с учениками барабанщика!

То ли потому, что он выспался днем, то ли потому, что сухой воздух действовал бодряще, но только Пьемур ощутил признаки усталости, лишь когда толпа вокруг танцевальной площадки начала редеть. Все больше людей устраивались на ночлег в ярмарочных палатках. Он стал оглядываться в поисках Сибелла и Менолли. Так и не обнаружив друзей, он наконец наткнулся на сонно позевывающего Страда, который, посмеиваясь, посоветовал ему отыскать где-нибудь спокойное местечко и вздремнуть.

Днем сама жара действовала усыпляюще, но теперь, после всего того, что он услышал на ярмарке, сон не шел. Нет никаких сомнений: визит Древних на сапфировый прииск – событие не единичное. Ясно и другое: хотя Г’нариш, предводитель Айген-Вейра, родом из Древних и пользуется уважением, здешние холдеры многое бы отдали, лишь бы уйти под крыло к Бендену…

Пьемур проснулся оттого, что кто-то ущипнул его за ухо. Он испуганно подскочил, но почти сразу же увидел рядом с собой Крепыша и услышал его тихий успокаивающий свист. Рядом кто-то заливисто храпел, прижавшись к Пьемуру теплой спиной. Паренек осторожно отодвинулся.

Крепыш чирикнул и, слетев на землю, сделал несколько шагов, то и дело оглядываясь на Пьемура. Он явно приглашал мальчика следовать за собой. Хотя в глазах его не было красного оттенка, свидетельствующего о голоде, они быстро вращались, что подразумевало настойчивый призыв.

— Я принял твое сообщение даже без барабана, – шепнул Пьемур, отползая от храпящего соседа. Видно, он действительно изрядно устал, если заснул в такой компании.

Крепыш уселся на его правое плечо и принялся толкать мальчика в щеку, вынуждая повернуть голову влево. Пьемур послушно поднырнул под полог палатки и в неверном свете меркнущих светильников увидел вдали темную громаду дракона и рядом с ним силуэты людей.

Файр протяжно вскрикнул и полетел к ним. Зевая и поеживаясь от пронизывающего предрассветного ветерка, Пьемур поспешил следом, мечтая о кружке горячего кла. Присутствие дракона означало: придется снова лететь через Промежуток, а там будет еще холоднее.

Вопреки его ожиданиям, оказалось, что дракон – вовсе не Лиот’, а коричневый, но почти такой же огромный, как великан из Форт-Вейра. Должно быть, это Кант’! Так оно и оказалось – подойдя поближе, паренек увидел на лице всадника шрамы от страшных ожогов, полученных во время знаменитого полета к Алой Звезде.

— Поторапливайся, Пьемур, – сказал Сибелл. – Ф’нор прибыл, чтобы захватить нас в Бенден-Вейр. У Рамот’ы приближается Рождение.