Книга Песнь Перна, страница 263 – Энн Маккефри

Разбудило его прохладное дуновение ветерка и оживленные голоса. Пьемур принялся испуганно озираться, решив, что проспал барабанное сообщение, но быстро вспомнил, где находится. Над ярмаркой уже сгущались сумерки, и, словно дождавшийся захода солнца, прохладный вечерний ветерок принялся весело раздувать приподнятые полотнища. Кроме Пьемура, под навесом никого не было. Уловив аромат жарящегося мяса, паренек вскочил на ноги. Только еще не хватало опоздать к ужину! Он изрядно проголодался.

Жара спала, и все вокруг заметно оживились – по дорожкам, весело болтая, бодрой поступью двигался нескончаемый поток людей. Пьемуру пришлось поработать локтями, чтобы выбраться из толпы. Драконы, разлегшиеся на утесе холда, устремили вниз сверкающие глаза, которые яркостью соперничали со светильниками, установленными на высоких шестах по всей ярмарочной площади.

Пьемур беспрепятственно проник в холд и, следуя за потоком нарядных гостей, легко обнаружил главный зал.

Если верить гулявшим по дому арфистов слухам, лорд Лауди не отличался особой щедростью, но на ярмарках каждый холд старался не ударить в грязь лицом. На обед к лорду-холдеру приглашали самых влиятельных людей холда и их ближайших родственников, а также – всадников, лордов, мастеров, приехавших на ярмарку.

Арфисты по обычаю занимали стол рядом с главным. Пьемур никогда не видел здешнего арфиста Бантура и надеялся, что Сибелл с Менолли уже в зале. Так оно и оказалось: оба весело болтали с Дисом (которого определили Бантуру в помощники в тот самый день, когда Менолли, поменяв стол, стала подмастерьем) и Страдом (его тогда же отправили в Морской холд в устье реки Айген). Бантур, уже седой, но с удивительно молодыми ярко-голубыми глазами, приветствовал Пьемура с необычайным радушием – какое редко оказывалось простым школярам. От его гостеприимства мальчуган смутился даже сильнее, чем если бы ему оказали холодный прием. Арфист потребовал, чтобы Пьемуру принесли горячего мяса и овощей, и навалил на тарелку такую гору, что у паренька глаза на лоб полезли.

Пока он ел, арфисты беседовали между собой, а когда он наконец проглотил последний кусочек, Бантур пригласил всех прогуляться, чтобы освободить место для новых гостей лорда Лауди. Он спросил Пьемура, на чем он собирается играть, когда подойдет его очередь, – на гитаре или на барабане. Пьемур нерешительно оглянулся и, увидев незаметный кивок Сибелла, с показным энтузиазмом вызвался исполнить партию гитары.

— Странно, Пьемур, я была уверена, что ты выберешь барабан, – с таким невинным видом заметила Менолли, что он чуть не принял ее реплику всерьез.

С трудом подавив желание дать ей хорошего пинка, Пьемур лучезарно улыбнулся.

— Ты же только сегодня слышала, какого мнения обо мне наши барабанщики, – скромно вымолвил он.

Менолли подавилась от смеха. Даже слезы из глаз брызнули.

Когда арфисты зашагали в сторону ярмарочной площади, с Пьемуром поравнялся Сибелл.

— Ну что, услышал что-нибудь интересное?

— Кто способен разговаривать, когда стоит такая жарища? – с искренним отвращением проговорил Пьемур.

Он подозревал, что Сибеллу известна лень, охватывающая здешних жителей в дневное время.

— Ты заметишь, что к вечеру они меняются. Тебе придется только подыгрывать танцорам. Или я плохо разбираюсь в ярмарках, или… – Сибелл нашел взглядом стройную фигуру, одетую в синий цвет арфистов, – все будут требовать, чтобы она пела, пока не охрипнет. Так всегда бывает.