Книга Бесконечное пламя, страница 173 – Ребекка Росс

Фрей хихикнула.

— Приходи завтра после школы. Я тебя научу, как приготовить такой.

— С удовольствием!

Они еще о многом поболтали, и Фрей удивилась, как скоро вдали показался дом Мирин. Ей показалось, что они дошли очень быстро. Девочка помахала подруге и пошла по тропинке в высокой траве, кустиках луговых цветов и восковницы.

Мирин, как обычно, ждала Фрей у калитки. Но на этот раз у нее в руке было письмо.

— Твой брат написал нам, – сказала она, в знак приветствия погладив девочку по голове. – Пойдем, вместе прочитаем.

Фрей вбежала в дом, бросив котомку с книжками. Запрыгнула на диван и села, подтянув колени к груди и дожидаясь Мирин.

— Сапоги с сиденья, Фрей, – ласково укорила ее Мирин, и девочка тут же спустила ноги. – Хочешь сама прочитать или мне?

Фрей на миг задумалась.

— Прочитай ты, мама.

Мирин улыбнулась и села рядом. Грызя заусенец, девочка смотрела, как мама сломала печать и развернула пергамент, исписанный почерком Джека.

— Дорогие мама и Фрей, – начала она читать, откашлявшись. – Я благополучно добрался до места, хотя и пришлось немного отклониться от маршрута. Но не переживайте. Я снова рядом с Адайрой, и я… – Мирин остановилась, чтобы откашляться.

Кашель был грубым и влажным, и она закашлялась снова, закрывая рот рукой. Фрей вся сжалась. Она заметила, что в последнее время кашель участился. Еще девочка заметила, что Мирин стала ткать медленнее, а значит, ей требовалось больше времени, чтобы закончить тартановую накидку. Теперь к Мирин мало кто обращался, да и они приходили по ночам, будто не хотели, чтобы кто-то видел, как они стучат в их дверь.

— Может, ты мне прочтешь, Фрей? – прошептала Мирин.

Фрей кивнула и взяла письмо. Но она видела, как мать украдкой стерла с пальцев кровь. Мирин побледнела, словно внутри у нее что-то сломалось.

Фрей сделала вид, что ничего не заметила, потому что Мирин не хотела, чтобы она знала. Но от тревоги девочку затрясло, и она запиналась, читая письмо Джека.

«Возвращайся домой, Джек, – хотелось взмолиться Фрей, когда она дочитала до конца. – Пожалуйста, возвращайся».

Джек вернулся в спальню первым. Адайра еще не пришла со встречи с Морэем, и в комнате стояла тишина, подернутая голубым вечерним светом. Джек в оцепенении встал перед камином, отмечая, как постепенно меркнет свет с заходом солнца.

Он снова и снова прокручивал в памяти разговор с Найлом, пока не почувствовал внутри полную опустошенность.

Когда он наконец пошел подбросить еще торфа в огонь и зажечь расставленные по комнате свечи, уже почти стемнело. Джек смотрел на пляшущее пламя, пока перед глазами не поплыли черные точки, и он закрыл глаза, зная, что до поединка осталось всего несколько часов.

Нужно было отвлечься.

Сев за стол Адайры, Джек снова взглянул на сочинение Игэна. Насмотревшись на чужие ноты, Джеку захотелось написать что-то свое, превратить эти зловещие звуки из холодного пепла в жаркий огонь. Он открыл ящик в поисках чистого листа, но нашел адресованное ему письмо.

Джек нахмурился и вытащил его на свет. Он узнал почерк Адайры, и его сердце радостно забилось, как всегда, когда дело касалось ее. Приглядевшись, он понял, что девушка написала послание, но так и не отправила.

Он вскрыл печать и развернул пергамент. Когда он прочитал написанное, его часто забившееся сердце чуть не остановилось.