Книга Бесконечное пламя, страница 171 – Ребекка Росс

Ему придется действовать медленно и осторожно. Не нужно думать, что этим вечером они видят друг друга и разговаривают в последний раз, хотя такое вполне возможно. Нужно твердо верить, что они с Найлом еще не раз будут сидеть за столом – может, на Западе, а может, и на Востоке. В домике на холме, за обедом у Мирин. В окружении тех, кого он любит.

От этой картины у Джека защипало глаза и заболело в груди, словно что-то сломалось.

— Ты знал, что на материке еда совершенно безвкусная? – спросил Джек.

Он чувствовал себя дураком оттого, что выпалил первое, что в голову пришло, но потом понял, что еда – самая безопасная тема. Точка отсчета для них, ведь они разделяли трапезу.

— Я… нет, – сказал Найл. Его низкий голос прозвучал удивленно. – Никогда не ел еды с материка.

— А я ел много лет, пока был в университете.

Так началось одно из лучших представлений Джека: он развлекал отца рассказом обо всех блюдах, которые отведал на материке. Он никогда прежде не молол такого вздора, и в глубине души сгорал от стыда. Но он переборол себя, а потом сумел плавно перевести разговор с еды на музыку. Он рассказал Найлу обо всех инструментах, на каких умел играть, и об арфе, которая была его призванием. О музыке, которую сочинял, и о своем пути от нерадивого ученика до неуверенного ворчливого учителя, а потом и до строгого ворчливого учителя.

Вскоре он почувствовал на себе взгляд Найла. Слушая рассказ, отец пристально глядел на него. Однако Джек удержался и не стал сразу смотреть в ответ. Он продолжал болтать о музыке, об арфе, о своих учениках, соскребая последнюю картофелину с тарелки. Тут рассказ подошел к тому дню, когда все изменилось. Когда пришло письмо, где его звали домой.

Повествование увлекло Найла.

— Что же привело тебя на остров? – в конце концов спросил он.

Джек улыбнулся и, наконец, поднял голову, встречаясь взглядом с отцом.

— Адайра.

Он не знал, что случится, когда он произнесет ее имя. Не отбросит ли оно Найла в прошлое и не заставит ли его снова закрыться в себе.

— Ты женился на ней, – к удивлению Джека, сказал Найл.

— Да.

— Выходит, я поступил правильно, раз вы нашли свое счастье друг в друге. – Найл резко поднялся, задев стол.

Джек удивился, догадавшись, что тот собирается уходить. Он прерывал их встречу, и Джек запаниковал. Не так он хотел ее закончить. Ему еще столько всего нужно было сказать, хотелось сказать, и он тоже поспешил встать.

— Отец, – проговорил бард, и это слово далось ему легко, как выдох. – Отец, постой!

Найл замер. Но потом развернулся лицом к Джеку. На лбу у него залегла глубокая складка, а в уголках рта появились напряженные морщинки, словно он мучился от боли.

— Зачем тебе понадобилось снова меня видеть? – резко спросил он. – Что тебе может понадобиться от меня после всего, что я натворил?

Джек обомлел от прямоты Найла. Вспышка раздражения разгорячила его кровь, и он был готов так же резко ответить. Но решил затоптать разгоравшиеся угли своего гнева.

— С самого детства, – тихо начал он, – мне очень хотелось тебя узнать. Мне хотелось увидеть тебя, произнести твое имя. И вот наконец мне представился такой случай, а ты спрашиваешь зачем?

Найл зажмурился.

— Прости меня, Джек. Но я – нехороший человек, и ты скоро это поймешь.

— Тебе не надо быть хорошим, – сказал Джек. – Надо быть просто честным.