Книга Бесконечное пламя, страница 170 – Ребекка Росс

Стражники сняли оковы с его рук, но оставили те, что были на ногах, чтобы узник не мог передвигаться, случись какая напасть вроде попытки побега. Найл с трудом переступил через порог, и стражники закрыли за ним дверь.

Джек с бьющимся сердцем смотрел на отца. Он ждал, чтобы тот взглянул на него, произнес что-нибудь в знак того, что признает его. Чего угодно! Но Найл лишь мрачно смотрел в пол. Его худое изможденное лицо будто окаменело. Рыжие волосы торчали яркой спутанной копной, а кожа была бледной после долгих недель без солнца. Он был покрыт веснушками, шрамами и татуировками, нанесенными пигментом из вайды.

Находиться с ним в одной комнате было странно. Это было будто сон, который не хотел кончаться. Перед Джеком стоял человек, которого тайно любила его мать. Человек, который ослушался лэрда и отнес Адайру на Восток. Человек, давший ему жизнь. Их связывали невидимые, кровью созданные нити, и Джеку казалось, что он чувствует, как они стягивают ему грудь при каждом вздохе.

«Он что, так и думает простоять целый час? – с ноткой раздражения вскоре подумал Джек, когда неловкое молчание затянулось. – Почему он не хочет смотреть на меня?»

Но когда Джек заметил, как отец массирует натертые запястья, до него вдруг дошло. Найл переживал и стыдился. В последний раз они виделись на арене.

— Не хочешь сесть? – спросил Джек.

Найл наконец поднял глаза и взглянул на накрытый стол.

— Не стоило так беспокоиться из-за меня.

— Никакого беспокойства, – сказал Джек, сдерживая нахлынувшие чувства, пока не задрожал голос. – Я хотел снова тебя увидеть.

«Хотел поговорить с тобой наедине. Хотел тебя накормить. Хотел убедиться, что у тебя достанет уверенности победить сегодня».

Джек сел первым, надеясь, что, если займет себя едой, Найлу будет не так неловко присоединиться к нему. Не сразу, но Найл так и сделал. Джек наблюдал краем глаза, как отец нерешительно подошел к столу. Под звон цепей его длинная тень поползла по полу.

Наконец Найл взял стул и сел.

— Давай тарелку, – сказал Джек, не глядя на отца.

Он не раз видел, как это делала Мирин – накладывала кому-нибудь в миску еду. Не отводя взгляда от того, что делала.

Найл послушался. Он взял деревянную тарелку и протянул ее Джеку.

Джек принялся накладывать угощения. Он не знал, хорошо ли Найла кормят в темнице, и меньше всего ему хотелось, чтобы тому стало плохо перед самым поединком. Джек помнил, как сам сидел в камере с Вором. То, что им принесли на обед, было лучше, чем в большинстве тюрем, хотя Вор оставил ему лишь самую малость.

«Возьми эту пищу, и пусть она укрепит твое тело, – молился Джек над тарелкой. – Пусть она усладит твою душу и напомнит обо всем хорошем, что ждет тебя в жизни».

— Держи.

Он протянул тарелку Найлу. Но по-прежнему старался не смотреть на него, потому что от его взгляда отец цепенел.

Найл взял посудину из рук Джека.

— Спасибо.

Джек потянулся за кувшином. Вода была холодной, родниковой, и он налил им по кубку.

Что же делать дальше? Нужно ли что-то сказать? Или промолчать?

Джек взял вилку и начал есть, и Найл последовал его примеру. Но Джеку хотелось посмотреть на отца. Ему хотелось пристально взглянуть на него и рассматривать его лицо, пока не отыщет в нем все следы их сходства. Джеку хотелось задать множество вопросов хотя бы для того, чтобы просто услышать голос отца, восполнить пробелы в своих познаниях, но подойти к этому нужно тихо, как по весеннему льду.